Яр. Поход королей. Книга 4.

- Ты тогда при Чоглу-хане службу держал, что татарами в Подолье на то время командовал. - Блеснул Яр памятью.

- Да. - Снова коротко ответил Тугрим.

- А чего от хана-то сбежал? Ты как мне помнится, с ним в друзьях ходил.

- Я не сбегал. - Понурил голову кочевник. - По его приказу ушел. Сына его от убийц спасал.

- От кого? - Удивился Яр.

- От убийц хана Золотой Орды, Джанибека. - Ответил Тугрим. - Да и не только. Врагов у Чоглу хватало и без них. Многим не по душе было, что ими не потомок их Ченгизхана правит.

- Сына-то спас? - Поинтересовался Яр.

- Конечно. - Дернул Тугрим головой.

Яр оглянулся осматривая воинов, что следовали за ним следом.

- Ну и кто он из них?

- Да ты что? - Тугрим удивленно посмотрел на Яра. - Нет его здесь. Мал он еще больно для войны. Ни годами, ни ростом не вышел. Эх, Чоглу. - Печально посетовал он. - Свою жизнь на мальца обменял. Глупо. Ведь не стар еще годами был. Запросто таких мальцов мог еще народить.

Яр сначала с удивлением посмотрел на Тугрима. Вертелось на языке, как это можно так спокойно о гибели дитяти говорить? А потом, слегка поразмыслив, так и оставил тот вопрос не высказанным.

Образ жизни диктует и взгляды на ту самую жизнь. Коль цена жизни в обществе не велика, то и на смерть в том обществе взгляды проще.

Логику понять можно. Логика та устроена по принципу жизни всего живого на земле. Коль возможность спасти потомство мала, то спасайся в первую очередь сам. Жизнь взрослого ценнее чем жизнь того, кто только делает свои первые шаги по этой самой жизни.

С такого боку взгляда, печаль Тугрима вполне понятна.

- Мы ведь с Чоглу с самого детства всю нашу жизнь вместе были. - Продолжил угрюмо говорить Тугрим. - Столько пережили. Всего своей кровью и умом добивались. Эх. Ханство то, кровавым боком вышло. - Снова печально вздохнул он. - А теперь все сызнова начинать одному, да еще с грузом за плечами.

Яр, хотело было сказать, что по другому оно и не вышло-бы. Кто хоть мало- мальски представляет себе карьерную лестницу Орды, то тому и разъяснять ничего не надо.

Слишком скользкие и хрупкие ступени у той самой ордынской карьерной лестницы. Легко с нее навернуться можно либо соскользнув, либо ступень под собой подломав. Да и охочих помочь в таком деле, хоть отбавляй.

Хотя, чего здесь душой-то кривить. Так весь мир власти устроен. Благодарность какая, али еще чего похожего в том мире не приживается. Да и как прижиться-то? Возле тех карьерных лестниц только одно отребье толкается.