Яр. Поход королей. Книга 4.

У меня в Пскове много кто еще живет, кто в той охоте участие принимал. Правда, об том совсем говорить не хотят. Не хотят заново тот ужас переживать, что на той охоте пережили.

- А чего ты ранее мне об том не говорил? - Спросил Ольгерд.

- А оттого не говорил, что сам поначалу долгое время в то не верил. - Ответил Юрий. - Не верил до тех пор, пока с дедом Яра не пообщался по делам службы в Острове оказавшись. Вот так тебе скажу. Бог он али нет не знаю, но что не человек так энто точно. Появляется неведомо откуда, да также исчезает неведомо куда.

И при этом, не старится дед тот годами нисколько. Вот, так-то.

- Коль бояре мои опять недовольством бухтеть про Яра станут, то про богов да князей я им ничего разумеется говорить не стану. - Задумался Ольгерд. - Просто, чтобы успокоились скажу, что род он свой ведет от бояр Черниговских. А там коль у кого свербить начнет, то пущай сам и выясняеть. Думается мне, что опосля такого более пытаться в командиры к татарам определиться, желание поугаснеть.

Мне всякие оскорбленные глупости во время похода, ни к чему.

Появления дружины Ольгерда в пределах Ливонского Ордена, также как и у Тевтонов, никто ни ожидал. Ливонские братья-рыцари полагали, что после поражения на реке Стреве не будет у Великого княжества сил дать отпор. Ошиблись.

Не успел Ольгерд перейти границу, как сразу заволновались Земгалы. Столетие уже считай под властью Ливонских рыцарей находятся. Не одно поколение под их владычеством сменили, а об свободе так мечтать и не бросили.

Стоило только дружине Ольгерда подойти к Терветенскому замку братьев-рыцарей, как находящиеся в том замке земгалы взялись за оружие и открыли для дружинников ворота. Дальше все как всегда. Кого-то из рыцарей побили смертным боем, кого-то в плен взяли, а крепость после тщательного грабежа спалили.

Замок еще только догорал, а к Земгалам уже и Ливы примкнули. Грабежом и пожарами полыхнуло в Ливонских владениях. Где-то рыцарей кололи. Где-то немецких колонистов грабили.

А где-то и меж собой стали выяснять отношения, припоминая друг другу беззаветное служение братве с крестами.

Так, веселя душу Войне дружина Ольгерда дошла до Митавских предместий. Магистр Ливонского Ордена, добивавший в это самое время остатки Эстов на острове Эзель узнав, что творится в его внутренних владениях пришел в неописуемую ярость. Причем гневался больше всего на своих недоумков фогтов, разбудивших такое лихо.