Трагедия трагика

Он видел, как столбы огня и дыма поднимаются выше облаков, видел, как пирокластические потоки стекают по склонам горы прямо вниз, к Геркулануму, который к тому моменту и так уже был порядочно засыпан пеплом. Он слышал крики тех, кто был внизу, слышал грохот, доносящийся из горы. А затем вдруг почувствовал, как это все стихает, и понял, что жуткая картина извержения отдаляется. Что он летит, летит прямо над морем и островами, и что он поднимается все выше. Он увидел вдалеке сверкающий Рим, увидел Альпы, увидел широкий Дунай, увидел пролив, ведущий в Черное море.

А после ощутил у себя на плече железную хватку Меркурия. И потерял сознание.

****

Громкая музыка и смех ударили ему прямо в уши, заполнили все сознание и вытеснили оттуда какие-либо другие мысли. Собрав остатки сил, Грациан открыл глаза.

Он сидел в кресле, на вершине небольшого холма, а внизу прямо под ним расположился огромный, циклопических размеров амфитеатр. И холм, и строение располагались, судя по всему, на вершине горы. Вокруг было видно лишь нескончаемое море из облаков, уходящее до самого горизонта.

Невероятная, почти фантастическая мысль посетила трагика, пробившись даже сквозь доносящийся из амфитеатра гул.

«Я на Олимпе…» - подумал он. – Я в обители самого громовержца Юпитера. Неужели это правда?

— Правда, – услышал вдруг трагик тихий и спокойный голос, тем не менее заглушивший шум снизу. – Ты на Олимпе, смертный, более того, ты сейчас сидишь в кресле самого повелителя мира. Ты один из немногих, кому довелось побывать здесь, и первый, кто восседает на столь почетном месте.

Цени.

Грациан обернулся. Перед ним стоял Гермес. На этот раз он вновь улыбался, но улыбка больше снисходительной, чем насмешливой. И тем сильнее контрастировал с ней приятный и мягкий тон его речи:

— Ты находишься здесь только потому, что я принес тебя сюда.

— Но… Зачем? – только и смог вымолвить трагик.

— Чтобы продемонстрировать, - с этими словами Меркурий прошел мимо и указал рукой вниз, на амфитеатр. – Взгляни.

Грациан покорно подошел к краю и посмотрел.

Сначала он не увидел ничего, но потом присмотрелся и… Существа. Легкие, почти невидимые, словно сотканные из перистых облаков. Они перемещались по амфитеатру, переговаривались, шумели. Он вглядывался в них несколько минут и вдруг с ужасом осознал, что узнает их. Медленно, но верно. Это были боги. Те самые боги, олимпийцы. Громовержец Юпитер был выше всех, он восседал по центру на отдельном месте в амфитеатре рядом со своей женой.