Звездный Мост

− Не дури,− недовольно сказал Вольга,− ты мне здесь потребен!

На освобожденных от груза санях лежал прикрытый чистой попоной Вадим, крутил головой, двигал непослушными руками, вычерчивая в воздухе странные круги. Он явно пытался что-то произнести, но не мог раскрыть рта.

− Он пытается с нами говорить,− напряженно заметил Бесник.

− Погодь, друже, к жизни вертайся… после вдосталь наговоримся,− прошептал Вольга, лаская пальцами опухшее лицо воеводы, разбитое ордынскими сапогами.

Вадим с усилием разомкнул спекшиеся губы, и изо рта у него вывалился кровоточащий обрубок языка.

Стоявшие кругом воины ахнули, начали креститься.

А старый воевода продолжал делать руками некие знаки…

Бесник пристально наблюдал за его действиями, потом крикнул, заикаясь:

− Он г-говорит! П-погост… К-колодец… Отче… Прапор!

Произнеся последнее слово, Бесник опрометью, не дожидаясь остальных, бросился бежать к дымящейся громаде Борисоглебского собора.

Вольга с Евпатием нагнали его перед вмятой в грязный снег оградой некрополя.

Задохнувшийся от быстрого бега Бесник, увидев поруганные могилы, воздел над головой руки, обреченно вскрикнул и тут же лишился чувств.

Евпатий тяжелым взглядом смотрел на исковерканные раки, на поваленные кресты, на разрытые могилы, заваленные истерзанными трупами горожан вперемешку с прежними останками и прелыми досками гробов.

− Ненавижу! − прошептал рязанский боярин, до боли сжимая кулаки.

− Идем далее, Евпат! − поторопил его Вольга.

В глубине некрополя, почти у самой стены собора, они действительно обнаружили старый колодец, прикрытый потертой дощатой крышкой. Повсюду виднелись кровавые следы, на ветке соседнего дерева висел обломок палицы.

Евпатий с треском сорвал и отбросил в сторону развалившуюся крышку, потом, прерывисто дыша, заглянул вниз, откуда пахнуло затхлостью и тлением. На дне была мутная, перемешанная с землей и снегом жижа.

− Дайте факел! − требовательно крикнул Евпатий.

Вольга осветил огнем мрачную глубину колодца, и они увидели внизу скорченное в сидячей позе тело человека.

Кто-то поднес узловатую веревку, и Евпатий ринулся в темный провал зловонной земляной нырищи... Прошли тягостные мгновения напряженного ожидания, наконец раздался сдавленный голос: «Подымай!».

Черниговцы дружно потянули веревку, и вот в проеме колодца показался измазанный грязью Коловрат, прижимавший к своей груди поникшего старика в рваной рясе.