Звездный Мост

Их немедленно подхватили под руки стоявшие рядом воины, помогли Евпатию выбраться наружу и уложили бесчувственное тело на сброшенные с плеч кафтаны. Коловрат обессиленно прислонился к белому стволу березы.

− Феофан! − с криком упал на колени Вольга, роняя пылающий факел.

− Милославич, он жив,− задыхаясь, проговорил Евпатий.

Вольга опомнился, быстро поднялся на ноги, закричал ратникам:

− Дайте воды, меду! Закутайте его… Ну же, робята!

Хозяин Мышграда резко осекся… Веки священника затрепетали, он чуть приоткрыл глаза, увидел низко склонившихся над ним людей и даже попытался улыбнуться, найдя меркнущим взором растерянное лицо Коловрата.

− Евпатушко,− прошелестел бледными губами Феофан.− Тут! − отчаянным усилием он ткнул пальцем поверх живота, тихонько вздохнул и испустил дух, вытянувшись на дрожащих руках последнего рязанского боярина.

Вольга осторожно разорвал остатки рясы. На израненной груди старика бечевкой была привязана зашитая суровой нитью кожаная сума, в каких обычно гонцы возят важные грамоты.

Вольга взрезал ножом грубый шов, заглянул внутрь и заплакал без слез, прикрывая ладонью покрасневшее лицо.

− Что там?! − отчаянно спросил Евпатий.

Вольга, ничего не отвечая, бережно раскрыл перед ним суму, в которой лежало свернутое крест-накрест льняное полотно червонного княжеского прапора, а поверх него тоненькая ниточка жемчужных бус княгини Евпраксии.

− Труби сбор, Грицко! − жестко приказал Евпатий доверенному гридню.

Рязанский дружинник выхватил из-за спины большой рог. Протяжный гул раскатистой волной пролетел над городом, созывая людей на площадь, где были наспех повалены виселицы и убраны тела погибших.

Евпатий долгим взглядом окинул стоявших перед ним ратников.

Было их числом около тысячи, едва ли более. Черниговцы, путивляне, белопольцы, лихая вольница с Северского Донца, уцелевшие рязанцы, зарайцы, проничане… Малая сила для битвы с Ордой, но другой нет и не скоро отыщется. Что делать?

Широкий рязанский прапор реял над русоволосой головой Коловрата.

− Други! − проговорил Евпатий, пристально всматриваясь в глаза людей.

− Звал я вас на помощь моему граду, а привел на пепелище. Не поспели... Нет более Рязани славной! Пожег поганый враг, и сколько еще попалит городов русских? Про то одному Богу ведомо… Вас же благодарю за помощь, родные мои!

Евпатий низко склонил непокрытую голову, прижав ладони к кольчужной груди. Силуэт его четко выделялся на фоне буйных красок багряного заката, окутанного пеленой неумолимо надвигающейся ночи.