Звездный Мост

− Что с тобой, Милославич? − встревожился Бесник, падая на колени подле хозяина Мышграда.

− Я нашел сестрицу,− простонал Вольга.− Аниксис − это моя Весна!

* * *

Утром за русичами явился отряд хорошо вооруженных ордынцев под командой сурового, покрытого шрамами сотника-йезбаши.

− Дождались! − скрипнув зубами, хмуро сказал шаруканин Боняк.

Алена крепко прильнула к Вольге, дрожа от холода и страха.

Сотник погрозил пленникам толстым пальцем без ногтя и сипло приказал:

− Урус, пшел! Жанлы! Жыво!

Озябшие ратники принялись поочередно выходить из закрома на мерзлый двор, с усталой злобой косясь на выставивших перед собой копья ордынцев.

Степняки заволновались, поспешно выволокли наружу труп старого ромея и вперед ногами потащили в сторону Клязьмы.

Сотник сердито проворчал, буравя взглядом хозяина Мышграда:

− Надо! Прыказ джыхангыра…

− Мы сами понесем нашего воеводу,− негромко, но твердо сказал Вольга.

Сотник равнодушно пожал плечами и хрипло повторил: «Жыво!».

Ратники подняли носилки с телом Коловрата и мерным шагом двинулись в гудящие недра просыпающегося ордынского коша. Из сотен кибиток, юрт и шатров выбирались заспанные нукеры, и многие тысячи глаз следили за проходящими русичами. Стреноженные лошади топтали ледяной наст, выискивая под снегом вялые стебельки прошлогодней травы. Жевали соломенную жвачку безразличные верблюды. По закоулкам коша сипло брехали и дрались за кости голодные псы.

Из-за кромки ближнего леса, густо смазанной молочным туманом, нехотя поднималось холодное солнце. В Орде наступало время утренних молитв. Над кошем несся заунывный плач муэдзинов, кто-то славил Тенгри, кто-то истово клал поклоны перед деревянным распятием. Прыгали вокруг костров шаманы, били в кожаные бубны, беседовали с небом и землей. Звенели колокольчики на посохах оборванных дервишей, вещавших про посетившие их видения объятого пламенем хорта Ульдемира.

А отмолившиеся нукеры уже вовсю резали визжащих от боли и страха овец.

Но вот перед изумленными русичами открылось окруженное кострами пространство, в сердцевине которого возвышался огромный шелковый шатер. Перед входом в него застыли, опираясь на копья, рослые ордынцы в чешуйчатых доспехах.

Откуда-то возник озабоченный менбаши Ахмат, быстро переговорил с сотником, а затем приказал русичам: «Ждите!». Русичи опустили носилки на скрипящий снег и встали позади них.