Звездный Мост

− Милославич, третьего лютого мы покатили санный поезд на Белоозеро,− осторожно заговорил отец Николай.− Вышата Силантьич был за старшину. Сто двадцать саней мы снарядили в дорогу, полсотни стрельцов в охрану. И я за народом нашим последовал врачевать скорби телесные и душевные, ибо пастырь есмь…

Вольга мутно посмотрел на священника и тяжело произнес:

− Что с Марьей? Что с дитями, пастырь?!

− Мария Ярославна сама возжелала остаться в Мышграде,− быстро ответил отец Николай.− Слава богу, жива-здорова, чего тебе каждодневно желает! А на нас у реки Суды напали лихие люди.

По облику своему − разбойная голытьба, но мы различили посреди них чухну и немцев, а верховодил этим сбродом человече не подлый, явно родовитый… Чью злую волю он мог исполнять?

Владимирские ратники неумолимо приближались.

В лиловых недрах зависшей над рекой тучи заполыхало призрачным небесным огнем. Воздух наполнился особым запахом, возникающим при сильных грозах.

− Отбились от гадов? − сурово спросил Вольга.− Есть павшие?

− Отбились,− со всхлипом вздохнул отец Николай,− но пять душ сгубили аспиды хищные.

Раненых немало, в их числе Вышата… но нет, Милославич, оставь кручину, не вельми крепко! Добро, что Эрик Рудый нам маленько подсобил!

Вольга изумленно поднял брови, но тут Данила озабоченно сказал:

− Концай языки цесати… Зри!

Владимирская дружина остановила коней и сурово замерла саженях в ста от занявшего круговую оборону отряда. Лица княжеских воинов были скрыты под опущенными забралами. Никто из них не проронил ни слова.

Молчали и Вольгины ратники, пристально изучая сомкнутый строй владимирцев.

Но вот из задних рядов неторопливо выехали всадники…

Впереди всех шествовал на лохматом белом коне Великий князь, укрытый багровой накидкой. Следом за ним двигался белокурый рыцарь в светлом балахоне с черным крестом, вышитым на груди. Немного поодаль держались братья Константиновичи: Всеволод, Владимир и осунувшийся Василько. Последним трясся на поджарой кобыле лысый толстяк с пуговичными глазами и желтым клыком, торчавшим из губастого рта.

Это был карла Педрила − княжий шут, недобро поминаемый людской молвой за колдовство и пристрастие к составлению тайных снадобий и ядов.

Великий князь подъехал почти вплотную к Вольге, обжигая его пронизывающим взглядом из-под хмуро сдвинутых бровей.

− Явился, блудень! − с неприязнью проговорил князь Юрий.− Живой…

− Как видишь,− внятно сказал Вольга.− А ты все кочуешь?

− Я рать Христову собираю на дело! − прорычал Великий князь.