Звездный Мост

Выбравшись на крышу, изломанную при падении смотровой каланчи, Вольга с холодным чувством беспроторицы отметил про себя, что ордынцы заняли все радиальные улицы и, как ни странно, не развлекаются грабежами домов, а крайне заточены для последнего натиска на замкнувшуюся в круговой обороне твердыню. В мощные стены начали впиваться огненные стрелы, но покрытое особой смазкой дерево не горело, однако обнаглевшие нукеры продолжали лупить из дальнобойных луков по детинцу и резной церкви, соединенной с ним длинным приделом.

Вскоре на лестнице появился хмурый Яромир и отрывисто спросил, то и дело поглядывая на переливающееся цветными сполохами небо:

− Зачем звал, на?

− Пойдешь с Ширяем,− негромко сказал Вольга,− прикроешь их с Марьей, как умеешь. Минуйте Углич, потому как там наверняка уже хозяйничают мунгалы. Эрика захвати с собой… Его подруга − ведунья, состоит при моей Ярославне.

− Сам-то что надумал? − нехотя поинтересовался Яромир.

− Не отбиться нам нынче,− тяжело вздохнул Вольга.

− Не ожидал я от степняков такого дивьего навала! Сколько мы их порубали? Сотен двадцать, не меньше…

− Милославич, Лисица! − напряженно проговорил Бесник.

Облаченная в хрустальный кокон одинокая всадница выплыла на пустынную площадь из сумрака, раздираемого дрожащим светом сотен ордынских факелов. Позади вороной кобылы шаманки маячил силуэт Узбека, державшего в руках изогнутый лук с наложенной на тетиву стрелой.

Улаан Унэгхэн остановилась напротив парадных дверей детинца и плавным движением воздела над головой руку с зажатым в ней позолоченным палашом… и вдруг исчезла в ярчайшей вспышке, испарившись в потоках низвергнутого с небес голубого огня.

Зависшая над гибнущей крепостью тяжелая туча накопила в своем чреве заряд чудовищной силы, который неожиданно обрушился на поднятый клинок рыжеволосой шаманки. Незримая тайная защита, до сих пор оберегавшая Лисицу, не совладала с титанической мощью стихии и мгновенно была уничтожена… На закипевший снег рухнули обугленные останки лошади и расплавленный металл позолоченных доспехов Улаан Унэгхэн. Дико закричал обожженный, ослепленный вспышкой Узбек, но его рев перекрыли разорвавшие воздух громовые раскаты. Здание детинца вздрогнуло подобно стенам библейского Иерихона. Почва у основания твердыни вздыбилась, обнажая камешки и прелую траву.

Громовое эхо постепенно рассеивалось, между тем колебания земли продолжались.