Звездный Мост

Массивный детинец зашатался, треща многопудовыми бревнами, через площадь побежала извилистая разломина, откуда дымными струйками повалили гадостные испарения.

Страшная смерть Улаан Унэгхэн и неожиданно разыгравшееся землетрясение повергли ордынцев в состояние растерянности, сменившейся животным ужасом. Ощущение надвигающейся катастрофы достигло апогея, и нукеры бросились бежать − не разбирая дороги! − только бы поскорее оставить за спиной злой Мышград.

В ордынском коше рвались с привязей обезумевшие лошади, протяжно храпели, топтали копытами коневодов.

Скулящим плачем выли испуганные степные собаки, им жалобно вторили немногие уцелевшие крепостные псы.

Послышались торопливые шаги, заскрипела под тяжелыми сапогами лестница. На крышу по пояс высунулся Миша Новогородец и сдавленно прошептал, не сводя с Вольги затопленных крайним отчаянием и болью глаз:

− Милославич… камень рвется наружу! Все лазы завалены! Все наши там…

Он не сумел договорить, подавившись словами, потому что с жутким хрустом начали разваливаться дубовые стены.

Здание детинца затряслось, просело к основанию, и гремящая битой черепицей крыша стремительно низверглась вместе с людьми в чадное, объятое облаками дыма и пыли месиво рушащихся поверхов.

* * *

Мучимый дурными предчувствиями отец Николай не выполнил данного Вольге обещания. Подробнейшим образом растолковав дружиннику Марку все вехи белозерской дороги, он после первой же ночевки погнал усталого коня прямиком к Мышграду, хотя и понимал, что этот нелегкий путь доведет его до скорой погибели.

Отец Николай выбрался на высокий берег Влги как раз в то страшное мгновение, когда кинжальный удар молнии испепелил рыжеволосую Улаан Унэгхэн. Случившееся затем повальное бегство ордынцев не только искренне изумило пожилого священника, но и поселило в его душе робкую надежду на успешный исход сражения мышградцев с воинством хана Шейбани.

Однако радость была недолгой… Вскоре начал рушиться детинец, а дрожь земли докатилась до крутого речного утеса. Смешанная с песком и снегом мерзлая почва посыпалась вниз на ломаные глыбы льда, увлекая за собой павшего на бок коня вместе с запутавшимся в стременах всадником, окутанным ворохом колючих снежинок.

Но отец Николай еще успел мельком увидеть, как из дымящихся руин детинца показался край огромного камня, а навстречу ему из разверзнувшихся небес вырвался ослепительный белый шар и врезался в изувеченную землетрясением площадь.

Грохочуще рвануло, мир исчез в бушующей пучине огня.