Звездный Мост

У старика задрожали колени, он отпустил поводья и со стоном повалился в снег. Вольга первым откинул задубевшую на морозе попону. «Господи!»,− задохнувшись словами, всхлипнула княгиня Агриппина.− «Силы небесные, за что нам это?».

− Сынок мо-о-ой! − протяжно и страшно крикнул Юрий Игоревич.

Пошатнувшись, он плашмя рухнул на тело бездыханного Феодора, нагая грудь которого была изувечена ударом тяжелого копья, а лишенные светлых очей глазницы безучастно взирали в равнодушное к мирским страданиям небо.

Евпраксия безмолвно подошла к саням. Потянув с головы шелковый платок, она встала на колени подле бьющегося в рыданиях рязанского князя и трепетно приняла в ладони закоченевшую руку мертвого мужа. Темные волосы, не заплетенные в косу, рассыпались по ее вздрагивающим плечам.

Вокруг саней собирались примолкшие люди. Колонна воинов сама собой остановилась. Ратники слезали с машущих гривами коней, снимали шелома и шапки, истово кланялись в сторону скорбного места, где метался безутешный плач убитого горем рязанского князя.

Продолжал надсадно бить соборный колокол. Апоница, вытирая рукавом тулупа струящиеся по щекам слезы, с надрывом рассказывал:

− Как приехали мы в поганый кош, татарва да мунгалы нас в ножи встретили и вопили, что приехали русские собаки: «Ирэх урус нохой!». Дары княжьи приняли, но срамно охаяли.

К трапезе вечерней позвали, но потчевать хотели костями да обрезками. Вина не дали, нацедили в чаши кислый кумыс. О мире и слышать не захотели: злословили, плевались, к чертям нас послали!

Апоница замолчал, с трудом переводя дух, потом продолжил:

− Опосля сам хан Батуха, мяса бараньего нажравшись, приказал Феодору вертаться домой и привезти к его вражьей веже лебедушку нашу! Феодор же на то ответил твердо: «Не кажут христиане жен своих злочестивым язычникам!».

Батуха криво усмехнулся, зубы оскалил по-волчьи и отпустил нас от себя, но едва мы вышли из шатра − налетело нехристей несчетно, и посольство порезали… Меня, увечного, Батуха наказал не добивать. Разрешил забрать тело Феодорово. Вернул сани, коня, а напоследок прорычал: «Удахгуй байх тийш Резан!».

− В скором времени прибуду к Рязани,− хмуро перевел чужие слова Бесник.