Звездный Мост

Длинные трубы уже не звали вперед; они выли, возвещая о бегстве разбитых туменов хана Гуюка.

Гнаться за обратившим тыл неприятелем не было сил, однако распаленные Васильковы ростовцы добрались до пороков и в щепки порубали ненавистные махины, оставленные без призора разбежавшейся ханьской обслугой.

Потери русичей были велики… Казалось, что в вышедших из побоища дружинах не осталось ни одного уцелевшего воина, не получившего раны, ушибов или же увечья. Проничане полегли почти все.

Немногим лучше обстояло дело в союзных дружинах. Князя Олега Ингваревича не было ни среди живых, ни среди посчитанных павших. Уцелевшие в сече пронские ополченцы уверяли, что пораженный копьем племянник рязанского правителя был сдернут с седла арканом и насильно увлечен степняками за реку.

Вольга, стоя на холме, скупыми глотками пил подогретое красное вино из липовой братины и задумчиво разглядывал загоравшиеся вдалеке костры, которых было теперь значительно меньше, чем прошлой ночью.

Василько, едва держась на ногах от пережитого, тяжело дышал за спиной хозяина Мышграда. Ростовский князь не был ранен, но болели под кольчугой избитые до синяков плечи и кружилась спасенная шлемом голова − подарок Вышаты выдержал зверский удар аланского палаша.

− Испей винца,− предложил Вольга, протягивая ополовиненную чашу.

− Глотать не могу,− мучительно морщась, едва слышно прошептал Василько.

Вольга сочувственно покряхтел, покачивая на ладони гладкую братину.

− Утекать надобно! − сказал, подходя, Роман Ингваревич.− У меня четыре сотни полегло… и раненых столько же. Следом за Гуюком сюда нагрянут другие ханы!

Коломенский князь потер ладонями озябшие щеки и с тоской добавил:

− Добрыня-то так и не воротился в сознание…

− Ночь длинная,− задумчиво произнес Вольга.− Соберем увечных, погребем павших. Негоже оставлять мертвых робят на поругание… Потом пойдем в отступ!

Роман Ингваревич в изумлении посмотрел на него, потом недобро спросил:

− Как так? Земля до корней промерзла, ломом не возмешь!

− А огонь на что? − заметил Вольга.

− Пусть примет тела ратоборцев.

− Не по-христиански это,− помявшись, сказал Роман Ингваревич.

− А бросать их тут на корм воронам и волкам угодно Богу? − возмутился Вольга и даже топнул ногой.