Звездный Мост

Посланная за ними погоня была встречена такой лавиной огненных стрел и сулиц, что степные нукеры смешались и поспешно отошли за русло Серебрянки…

…В заснеженном поле за пронской дорогой догорали чадные костры. Глубокая, кромешно-безлунная ночь опустилась на землю. Закутавшись в овчинный тулуп, Вольга дремал у тлеющей жаровни в дозорной каморе Исадских ворот, когда его настойчиво растормошил Бесник, взволнованно сообщивший:

− Милославич, толмач мунгальский прибыл… На веревке подняли!

− Ну?! − неверяще проговорил Вольга, быстро умывая лицо снегом.

Старик Макар понуро сидел на покосившейся лавке в теплой горнице ближнего дома. Его вполглаза стерегли усталые кузнецы-ополченцы, заливавшие хандру медовухой, черпая питье плошкой из круглой липовой кадки.

Увидев входящего в горницу Вольгу, кузнецы приподнялись с лавки и невнятно проговорили: «Здорово!», а Макар неловко поклонился и вымученно сказал:

− Прости, Милославич… Не желаю более служить Бату-хану.

− А раньше желал? − язвительно спросил Бесник.− Какая муха укусила?

− Наш мещерский таракан, однако! – насмешливо заметил один из кузнецов.

− Да поймите вы! − буквально взмолился Макар.− Я же сам залесский... из града Твери родом. Это опосля батя мой в Киев подался!

− Надо же,− покачал головой Вольга,− я и не ведал… Яко за вести принес?

− Худые,− тоскливо ответил Макар.− Прибыл джихангир. Ханьцы уже собирают пороки. Как управятся с наладкой, так зачнут метать камни!

Старик-перебежчик не солгал.

Едва забрезжил хмурый рассвет, стоявшие на стенах рязанцы узрели в центре ордынского коша огромный шатер, над которым колыхалось белое полотнище с оскаленной тигриной пастью, вышитой золотыми нитями, а вдоль кедрового древка свисал рыжий конский хвост, поражавший невиданными размерами.

− Стяг Батыя,− вытянув руку, слабым голосом проговорил Макар.

− А почему с опашью? − поинтересовался Вадим.

− Это память о любимом аргамаке Чингиса,− тихо ответил Макар.

Ханьцы и «нужные урусы», нещадно подгоняя плетьми надрывающихся пленников, тяжело выдвигали к стенам города пять бревенчатых платформ с закрепленными на них ковшами на длинных рукоятях. Подойдя на нужное расстояние, ханьцы принялись раскручивать крестообразные рычаги, расположенные по краям махин. Заскрипели толстые жгуты, затрещали поворотные механизмы, и громадные ковши начали медленно опускаться.