Моё же сердце у тебя в груди

— Вы просто не понимаете всех…

Он хотел сказать, что она не вполне отдаёт себе отчёт в том, какие перспективы открывает им эта вербовка, но она перебила, сердито всплеснув руками:

— Нет, это вы не понимаете! — и с горечью добавила: — И это мой король-консорт!

Её очевидное недовольство и прозвучавшая в её словах горечь сильно ранили его — он находился в моменте торжества, когда ему хотелось получать признание его ума и похвалы его интриги, а не критику.

— Вот уж какого сами выбрали! — сухо парировал он, складывая руки на груди.

Радостное оживлённое настроение его совсем оставило. Он осознал, что теперь его ждёт неминуемый скандал — а ему категорически не хотелось скандалить — но он с усталой обречённостью понимал, что уже не сумеет остановить начавшуюся между ними ссору.

— Да уж могла догадаться! — зарасхаживала по гостиной Кая, заламывая руки. — С этими вашими вечными анжельскими шашнями! — бросила она на мужа гневный взгляд.

Канлар поразглядывал богатую лепнину на потолке.

— Ладно, допустим, вербовки анжельцами ещё можно как-то объяснить, — продолжала расхаживать и распаляться Кая, хотя и анжельские вербовки она никогда не считала чем-то приемлемым. — Но оппозиция! — горестно воскликнула она, встав посреди гостиной и вперив в него трагичный и негодующий взгляд.

— Что — оппозиция? — прохладно уточнил он у лепнины.

— Вы же совершенно меня дискредитировали! — со слезами в голосе воскликнула она.

Он нахмурился. В его цели, определённо, не входило как-то повредить её репутации, и, как ему казалось, он позаботился о том, чтобы жена никак не пострадала от его интриги.

— Вы только подумайте об этом! — продолжила горячо отстаивать свою позицию она, в волнении теребя подошвой туфельки дорогой узорчатый ковёр. — Они же теперь все будут считать, что я так слаба и так кошмарна, что даже мой собственный муж примкнул к лагерю моих противников!

Нахмурившись гуще, он возразил:

— Никогда и в мыслях не было примыкать к вашим противникам.

Она рубанула руками воздух:

— Какая разница, как это видите вы! Как вы не понимаете, — голос её звенел от обиды, горечи и негодования, — что они это видят именно так!

Канлар полагал, что она делает драму на ровном месте, проецируя свои страхи на окружающих.