Моё же сердце у тебя в груди

Обычно аккуратная Кая, трепетно относившаяся к книгам, этого не заметила.

— Я отказываюсь обсуждать мои поступки в таком тоне! — парировал Канлар, которому уже тоже хотелось швыряться книгами, но он пока сдерживался.

— Такие поступки только такого тона и заслуживают! — язвительно ответила королева, после чего гордо удалилась в свою спальню, хлопнув напоследок тяжёлой дверью.

Злющий Канлар в избытке чувств пнул секретер. С того неудачно свалилась чернильница, но он этого не заметил, потому что тоже удалился к себе на максимальных скоростях.

Осторожно заглянувшая в опустевшую гостиную камеристка посмотрела по сторонам, убедилась, что сиятельные стороны конфликта разошлись, и принялась бодро наводить порядок. Камердинер вошёл за нею вслед с новым графином.

— Мне кажется, это опрометчиво, — поделилась своими сомнениями камеристка, разглядывая графин и предвидя, что он разделит судьбу предшественника.

— Пусть лучше графины бьют, чем старинный фарфор, — мотивировал своё решение камердинер, кивая на буфет с красивой расписной посудой.

Переглянувшись, камеристка и камердинер пришли к одному и тому же выводу. Один тихонечко забрал с секретера изящный стеклянный подсвечник, другая прихватила антикварную книгу. Ещё раз переглянувшись, они кивнули друг другу и оставили зону боевых действий, вынеся из неё эти вещицы.

…решение было разумным, потому что до ночи новый графин не дожил. Камердинер дальновидно велел прикупить на ближайшем базаре десяток дешёвых, чтобы не жалко было.

К утру атмосфера в правящей семье не прояснилась. Кая и Канлар пришли на Малый совет порознь, сели как можно дальше друг от друга и демонстративно друг на друга не смотрели. Каждый считал правым себя и негодовал на партнёра, не понимающего очевидных вещей.

Такой демонстративной враждебности друг к другу они не выказывали ни разу за годы своего брака, поэтому советники были изрядно дезориентированы и старались говорить сухо, по делу и без каких-либо эмоциональных подробностей.

Канлар в основном отмалчивался, лишь хмуро и коротко комментируя те проекты, которые курировал; в такой ситуации королева так нарочито увлечённо читала какой-то отчёт, что, кажется, даже бубнила себе под нос, проговаривая невольно то, что пыталась читать.