Караван

Прадед отшатнулся, опасливо озираясь по сторонам. Хозяин шатра повернул к нему голову, и прадед мог поклясться, что он усмехнулся, несмотря на то, что лицо было скрыто тканью. Он пристально посмотрел прадеду в глаза, казалось, всматриваясь в самую душу, и, удовлетворённо кивнув каким-то собственным мыслям, отодвинул в сторону неприметную ширму по правую руку от себя, а затем скрылся внутри. Пол шатра залило мягким, слегка мерцающим светом, падающим из прохода. Он манил. Звал посмотреть, какое чудо скрывается за порогом.

И прадед не посмел игнорировать этот зов, понимая, что выбора у него нет. Почему-то он ясно осознал, что покинуть шатёр без разрешения хозяина ему не удастся. Шагнув в неизвестность, он на несколько секунд зажмурился, ослеплённый сиянием, а когда открыл глаза, понял, что остался один. Человек с соколом растворились, исчезли, не оставив после себя даже тени присутствия.

Оглядевшись, прадед оторопел, настолько невероятное зрелище простиралось перед ним. Он даже не был в состоянии осмыслить всё то, что видел.

В шаге от его ног пол шатра растворялся в великом Ничто, где с яркими вспышками рождались и умирали целые миры. Перед ним простирался космос, где в звёздной пыли возникала и исчезала сама жизнь. Бездонная пустыня озарялась светом страшных катастроф и великих свершений. Видение ошеломило, причиняя боль на физическом уровне, заставило почувствовать себя ничтожной песчинкой в масштабах вселенной, но в то же время даровало глубинное осознание самой сути мироздания, искрящимся потоком проникающее в него. Прадед закричал, обхватив голову руками в бесплодной попытке отгородиться от происходящего. И вдруг всё закончилось… Он с опаской снова взглянул на сияющую бездну. Но она словно отодвинулась немного вглубь и больше не причиняла боли. Затаилась.

Зато теперь перед ним в воздухе, на уровне лица висел свиток пергамента, даже на вид очень древний. Его поверхность переливалась всё тем же мягким светом. Он сиял, пульсируя в такт бьющемуся в груди сердцу, а вместе ним пульсировала и вся Вселенная.

Буквы находились в постоянном движении, то складываясь в слова, то распадаясь на бессвязные фрагменты. Они исчезали и появлялись вновь. Все языки мира отражались на древнем куске полуистлевшего свитка: от архаичных символов прародителей человечества до языков, которые ещё даже не были придуманы. Сколько вечностей прадед вот так простоял, вглядываясь в размытые послания прошлого и будущего, не известно.