Горничная революции

Пока Четвертая пыталась откашляться, девушка услышала голос Шестьдесят шестой:

— Думала, я не пойму, что это ты постоянно мешаешь мне работать? — прорычала старшая горничная. — Внезапно так стала хорошо выполнять свою работу, да и на глаза мне перестала попадаться… Что, неужели на мое место позарилась, а?

Шестьдесят шестая снова опустила голову Четвертой в воду, подержала там пару секунд и вновь подняла ее.

— Отвечай! — крикнула Шестьдесят шестая.

— Я… Кхе-хке… Нет… Ты неправильно все поняла…

— Не знаю, что ты планируешь, но даже не думай об этом.

Иначе в следующий раз я утоплю тебя, как никому не нужного новорожденного котенка. Я слишком долго добивалась этого места, чтобы пришла какая-то соплячка и заняла его. Поняла меня?!

Четвертая кивнула через силу, и Шестьдесят шестая толкнула ее в бочку с водой и вышла из комнаты. Мыльная вода стекала с лица девушки вместе с ее слезами, которые лились из-за обиды и мыла в глазах. Четвертая швырнула стиральную доску в сторону и села, облокотившись спиной на стену.

— Она за это поплатится, — сказала девушка, ударив об пол кулаком, и разрыдалась еще сильнее.

* * *

Четвертая так и не могла придумать план посерьезнее для расправы над Шестьдесят шестой. Нужно было успеть до начала Сезона, но время было против горничной, чья жизнь зависела от каждой секунды.

«Нужно действовать» — решительно подумала Четвертая, когда на кухню зашла Лили.

— Доброго дня, Четвертая. Я к тебе с небольшой просьбой…

Четвертая кивнула, дав знак, что она внимательно слушает.

— В общем, Виктория просила принести ей чаю. Я как обычно сделала бы это сама, но мне нужно кое-куда отлучиться… — Лили опустила глаза, перебирая руками свой передник. — Понимаешь, Чарльз сейчас тренируется и я…

Четвертая поднялась со стула и принялась готовить чай.

— Можешь мне ничего не объяснять. Я с радостью тебя выручу, — Четвертая устало посмотрела на Лили и слегка улыбнулась.

Лили подпрыгнула от радости, засыпала Четвертую словами благодарности и убежала так, что аж пятки сверкали.

Четвертая хихикнула, но буквально через секунду ее настроение переменилось и она подумала: «А Лилиан знает про Шестьдесят шестую?».

С подносом в руках Четвертая отправилась на второй этаж, в комнату Виктории. Девушка не была там с возвращения Уинтерсов, так как ей было запрещено появляться в личных комнатах и особенно попадаться на глаза членам семьи. Снаружи было довольно солнечно — такие дни Уинтерсы часто проводили на улице. Кроме Виктории, конечно же.