Горничная революции

Закончив писать записку, горничная подсунула его к остальным конвертам, так как знала, что Шестьдесят шестая всегда их забирала с утра и раздавала своим адресатам.

Время близилось к ночи. Четвертая не стала переодеваться в ночную сорочку, судорожно ожидая претворения своего плана в жизнь. Если Шестьдесят шестую и правда волновала своя дальнейшая судьба в этом доме, она определенно должна была отправиться к назначенному месту. Подобная новость может ошарашить всю семью и, очевидно, даже целое светское общество, когда известие о ночных похождениях Джеффри Уинтерса и старшей горничной дойдет до простых людей и знати.

Джеффри в первую очередь избавится от Шестьдесят шестой, а для гибрида это означает только одно — смерть. Неугодные знати гибриды всегда пропадали бесследно и навсегда…

Четвертая напряженно ждала, но она не знала чего конкретно. Крика? Или того, что Шестьдесят шестая вернется целая и невредимая? А вдруг она даже не успеет заметить медведя и умрет от одного лишь удара? С такой разницой в размерах это было бы неудивительно.

Но даже если Шестьдесят шестая заметит его, она же не настолько глупая, чтобы не убежать от медведя, правда?

Четвертой было достаточно того, что Шестьдесят шестая до смерти испугается и решит покинуть свою должность, не желая больше работать в доме, который находится вблизи опасного леса. Обычно подобные потрясения кардинально меняли жизнь жертвы, которые в конечном итоге посвящали себя другому делу. Еще лучше, если Шестьдесят шестую ранит медведь, и она долгое время пробудет в лечебнице.

Да и после подобных травм вряд ли можно было бы справиться с работой горничной. Это сравнимо с работой в шахте, только без кирок, и в черных платьях с метлой в руках. По крайней мере, такие мысли были у Четвертой, когда она все это задумала. Она не стала перебирать все возможные варианты, надеясь на свою удачу и на волю случая.

Горничная ходила из стороны в сторону и постоянно проверяла время. Ей казалось, что каждая минута этой очень тихой ночи становилась все длиннее и длиннее, а стрелки часов будто совсем не двигались, застряв на месте.

Внезапно снаружи раздался пронзительный крик. Четвертая не сразу поняла, что произошло, или просто не хотела верить в то, что старшая горничная все-таки пришла в лес. Девушка выбежала из комнаты и увидела, как из соседней комнаты вышла удивленная Шестьдесят шестая. Веки Четвертой расширились до такой степени, что, казалось, ее глазные яблоки сейчас вывалятся наружу.