И.о. ангела-хранителя

Напрасно несчастная женщина искала возможности выкрутиться и вернуться к мужу – король держал её за локоть крепко и отпускать от себя не желал. Сцена эта стала привлекать внимание придворных. Многие с недоумением зашептались.

На лице ниийского посла застыло оскорблённое потрясение. Он, конечно, был предупреждён о том, что к выходкам райанского короля не стоит относиться всерьёз – но здесь речь зашла о чести его семьи!

Побледневшая Кая попыталась вмешаться в ситуацию. Она подошла к мужу, подхватывая его под свободную руку и пытаясь отвести в сторону и оставить даму в покое.

Реамунд, впрочем, не пожелал внять голосу разума, и ниийку не отпустил, отчего со стороны они стали выглядеть смешно и нелепо: королева вцепилась в короля, а король – в другую даму.

Канлар поспешил к месту скандала, но не успел: у посла закончилось терпение. Резко подойдя к королю, он вырвал у него руку своей жены, сказал что-то явно недружественное, после чего пара покинула приём в свою честь.

Канлар успел поймать растерянный взгляд королевы, обращённой на него – что же теперь делать с таким скандалом? – но тут она отвлеклась на мужа, который начал выговаривать ей что-то злое и раздражённое.

Лицо Каи заполыхало гневом и оскорблённостью; отпустив руку короля, она сделала шаг от него и открыла было рот что-то сказать – но, не пожелав выслушать её, Реамунд удалился в другой конец зала, к кавалерам своей свиты.

Резко развернувшись, Кая унеслась к выходу.

Ситуацию нужно было спасать.

Оставшуюся на приёме часть ниийского посольства Канлар спихнул на своих заместителей, а сам помчался догонять посла.

Правда, вместо того, чтобы понестись на выход – что было бы логично, если бы он искал именно ушедшего посла, – он машинально свернул в жилую часть дворца, под тёмные безлюдные своды.

Немудрено, что нашёл он совсем не то, что искал, – или, вернее, нашёл именно ту, кого и хотел искать на самом деле.

В коридоре сразу за поворотом после кордона стражи стояла у окна королева.

Обхватив себя за плечи руками и кутаясь в кашемировую светло-синюю шаль, она тихо плакала, вытирая глаза краем этой шали.

Канлар замер, словно налетев на стену, но она уже услышала его шаги и повернула к нему заплаканное бледное лицо. Оно на миг исказилось гримаской стыда и боли; она точно не хотела, чтобы её застали в таком положении. Отвернувшись, она быстро промокнула глаза.

– Господин А-Траньи – разумный человек, – поспешно заверил её Канлар.