Сын Нила

Никогда Фараон не брал с собой Наследника, кроме традиционных молебнов, а тут в наш храм, да не в праздничный день?

Жрицы храма, гораздо более опытные, чем Беренмут, стоя за спиной своей главной, тихо обсуждали варианты. А девушка настороженно смотрела на приближающийся кортеж, о котором её и предупреждала интуиция. Беременных она там не чувствовала, как не напрягала силы. Значит очищение перед Короной.

Девушка была бы рада, если бы Тутмос благополучно сел на трон, но это было невозможно. Маду договорился, что второй принц не тронет Наследника только если жрецы гарантируют ему трон.

Согласиться ли супруг сестры на двоевластие? Девушка вспомнила Нефертити, что ненавидела делиться, и её восхищение принцем, по крайней мере «холодным». Нет, тот кем восхищается крокодилья принцесса, точно не станет делить трон. Фараон не решился убить старшего сына самостоятельно, но он же не может не понимать, что Тутмос будучи на троне, обречён? Глупость какая-то!

— Храм Исиды приветствует Фараона, Царицу и Наследника с супругой! Да обойдут вас беды и да будет богиня опорой вашему трону! — жрица поборов неприятные эмоции вышла встречать высоких гостей.

Из первого паланкина величественно вышла Царица, не смотря на немалый возраст всё ещё гибкая, грациозная и тонкая, облачённая в траурные одежды. В руках она держала пару простых чаш-артефактов, вынесенных с храма Амона и завёрнутых в тонкую белую ткань. Беренмут с трудом держала себя в руках — в божественных предметах девушке чудился приговор её первому настоящему другу.

Решение Царицы может оспорить лишь Фараон, а решение Фараона только его супруга. Что же остаётся делать, когда царственная чета приняла совместное решение? Лишь подчиниться. А потому Тутмос и Ситамон были заперты в глубине храма, вместе с очищающими чашами и двумя самыми опытными жрицами. Простые одежды, которые будут сожжены как только супруги обнажаться для первого омовения, глиняные чаши без узора, довольный взгляд принцессы и растерянный — Наследника. Брат и сестра сегодня отличались как никогда ранее, бледный, неожиданно сильный для своей дряблой фигуры Тутмос с детским взглядом тёмно-карих глаз и покрытая золотистым маслом Ситамон, в отдающим красным парике, и покрытыми синей краской веками.

Будущие фараон и царица.

Теперь они не выйдут, пока сопровождающие их на пути очищения женщины не откроют опечатанную каменную дверь изнутри собственной магической силой. А тем временем двери в главные помещения так же будут закрыты для горожан.