Сын Нила

Тусклый свет убывающей луны серыми тенями ложился на пол храма Исиды. Ночная прохлада, вполне ожидаемая для мехира, покрывала мурашками тонкие плечи девушки, которая в абсолютном одиночестве взывала к гигантской статуе богини — безмолвной и пугающей. Слабый свет факелов придавал силуэту Исиды неестественные черты — резкие и постоянно меняющиеся от малейшего дуновения ветерка. Казалось, богиня силиться отвернуться и не слышать молитв юной невесты, но заточённая в камне — не может.

Где-то за стенами храма второй принц, Аменхотеп IV, слушал молитвы жрецов, что обещали ему всяческие божественные дары и воскуривал фимиам, что подавали ему служители Хатхор.

Но здесь, внутри величественного храма, Нефертити была совсем одна.

Закончился третий круг молитв и девушка было собиралась начать четвёртый, как в храм вошли жрицы, несущие золотые одеяния — брачный наряд невесты египетского принца. "Аменхотеп не желает более ждать!" объявили они, обнажая невесту. Как безумно ценный дар, редкую фарфоровую куклу, облачали они девочку в дорогое расшитое золотыми нитями платье, блестящий драгоценными камнями парик, надевали золотые запястья, браслеты с рубинами и сапфирами, серёжки с драгоценными камнями и золотые кольца.

Нефертити чувствовала, что теряет саму себя за слоями золотого метала, но стояла твёрдо и решительно. Лишь небольшую слабость позволила себе невеста — взгляд на лицо богини, что должна была хранить её семью. Но он не принёс успокоения: пустые глаза статуи казались девушке очень печальными.

Живой коридор придворных не давал невесте права на ошибку.

Тёмные глаза скользили по хрупкой фигуре, оценивая каждый шаг. Где-то там, в толпе, стояла "семья" девочки — сановник Эйе и его жена, кормилица малышки, Тэи. Но повернуть голову, чтобы найти их, она не могла. Ведь смотреть она должна была только вперёд, на стоящего впереди жениха, молодого принца Аменхотепа.

Сын фараона же, казалось, совершенно не волновался. Лениво, с каким-то потаённым превосходством, заканчивал он молитвы к Хатхор, в то же время оценивая приближающуюся девушку.

Будучи окружённым толпой придворных, он выделялся среди них своими на редкость длинными конечностями и таким же вытянутым лицом. Ранее Нефертити некогда не обращала особого внимания на то, как представитель царской семьи выделяется на фоне остальных, но сейчас это почему-то сильно бросалось в глаза. Потомок богов и сам казался не человеком, и хотя так и должно было быть, но всё это вызывало внезапною дрожь в резко ослабевшем теле.