Сын Нила

Или если бы Аменхотеп был обыкновенным человеком, знающим или чувствующим, что жрецы больше чем люди. Но будь эта женщина крылом или даже троном Исиды, она всё равно ничто по сравнению с ним!

Но Верховная в гордыне ли своей, или же в слабости, не чуяла сил второго принца. Сама же предсказав ему великую силу и счастье, коли тот примет свою «болезнь», она трактовала это лишь в свою пользу, говоря что жрецы волей богов подарят Корону Египта Аменхотепу. А за это он… список мог быть бесконечным, принц хорошо это понимал, а Змей часто ругался после ухода жрицы Исиды — та постоянно читала молитвы и заклинания, что не приносили Апопу никакого вреда, но раздражали как постоянное жужжание речной мошкары.

«А вот Беренмут, — в очередной раз вспомнилось Аменхотепу, — таким не страдала. Заклятия в её устах имели силу и значимость. И силу Змея она почувствовала, я это видел!».

«Сильна, сильна… — шипел в ответ Змей. — Да только обжечь может, если не удержишь. И нет радости в том, что она увидела. Из-за мерзавца Гора люди будут мечтать убить нас, если узнают.

Никто знать не должен. Мы холод и влага, мы чешуя и клыки. Мы слишком большие, чтобы спрятаться в траве, как наши собратья. Что сделаешь, если нас заметят?». Эти вопросы беспокоили не только рептилию. Солнце защищали не только боги, люди тоже желали смерти Змею. Скрывать получалось не всегда, ночами сила рвалась наружу, воды Нила отвечали силе господина подземной реки и дворец покрывался чарами. И пусть рабы будут молчать, а гости сваливать всё на многочисленных посетителей-жрецов, но вскоре о силе принца станет известно. Над этой загадкой приходилось думать.

Кто бы ещё дал времени на раздумья! Хатшепсут всё чаще стала являться во дворец ко второму и советовать. Слова её были верными, а советы правильными, и будь принц прежним собой, он считал бы Верховную своим ближайшим другом. Но нынешний Аменхотеп лишь молчал, понимая, что чем взрослее он становится, тем прозрачнее становятся стремления Верховной жрицы.

— Царица есть оплот власти Фараона, но сердце матери всегда болит за собственных детей.

Ваша невеста не поддержкой будет, а оковами. Вам ли не знать, что Корона передаётся по женской линии, ваша мать, увы, не может подарить вам власти, а безродная девица в жёнах…

— Я сам могу решить, кто будет моей невестой. Нефертити будет признана Короной, это неоспоримый факт. Я дарил ей украшения с царскими камнями, они всё так же сверкают, когда она их носит.

— Пусть так, мой мудрый принц.