Сын Нила

Принц жрецом не был — или вернее сказать он не был жрецом без своей «памяти». А потому боги не отвечали ему так, как могли бы ответить своим «детям». Но всё-таки Аменхотеп помнил те знаки, ощущения и ведения, что посещали его после ритуалов и молитв. И ощущения, даруемые артефактами, что использовали служители или царственная чета, он тоже не забыл. Пусть холодная мрачная сила его божественной половины и заполонила собой всё, но такие слабые отголоски из детства каким-то образом сохранились. И сейчас ему очень хотелось их вернуть.

Ритуал шёл за ритуалом, песнь за песнью, заклятие за заклятием. Жрецы, что некогда поклялись в верности Аменхотепу, очищали его тело и душу, дворец прекратился в настоящий храм, посвящённый богам, что защищали династию, а сам Фараон, восхищённый решимостью сына «отогнать беду от семьи» отдал Аменхотепу священный Анх, что мог призвать к носителю «духов Египта», что будут защищать и оберегать его. Все вокруг сияли, наполняясь священной силой, Анх сверкал, жрецы восхваляли силу принца, что смог позвать «целую пятёрку защитников Египта, да славиться имя принца в веках!».

И лишь сам Аменотеп чувствовал лишь холод и не грамма божественной силы. Боги больше не отвечали ему, а все духи на несколько кварталов от дворца, были сожраны Змеем.

Принц видел, что призванные духи были ни кем иным, как Ба убитых не так давно жрецов, с Верховной во главе. Они неустанно находились рядом, не давая не расслабиться, не уснуть, а Хатшепсут повторяла, будто бы впав в транс «Как такое ничтожество стало принцем.

За что боги прокляли Египет. Ты уничтожишь страну, ты уничтожишь мир, ты разрушишь сам себя. Ты ничто. Умри, пока не поздно. Умри!»

***

Это было давно, когда ты был юн, наивен и добр. Твои братья и сёстры были почти все поглощены тобой, а те, кому чудом удалось спастись, развлекали тебя редкими самоубийственными нападениями и охотой. Прячась в расселинах, за камнями и в слишком узких для тебя лазах, они мечтали победить тебя, за что и поплатились.

Ты встретил её настолько внезапно, что даже замер от удивления. Маленькая, изящная, тоненькая змейка, с яркой зелёной чешуёй, кроваво красными узорами и умными глазами без капли страха. Она лежала на тёплом камне у горячего гейзера, глядя прямо на тебя и склонив голову в поклоне. Сплюнув яд, единственное оружие, что у неё было, она медленно поползла к тебе. «Великий! Ваша сестра рада видеть вас вновь».

Змейка была странной.