Сын Нила

После неосторожных слов в сторону крокодильей принцессы, особенно сказанных в открытую, у многих начинались проблемы с торговцами, отказывающимися рисковать подходить к кишащим клыкастыми монстрами берегам. Нефертити и не скрывала своей связи с ними. Но не будучи жрицей, как и не имея никакой связи с храмами Себека, она лишь пожимала плечами. «Нил дарит жизнь, Нил её же может забрать. Я лишь проводник его воли», говорила девушка тем, кто рисковал задавать вопрос.

А в тени подчиняющей себе столицу «крокодилицы» наслаждался жизнью принц.

Аменхотеп стал почти невидим для Двора и своей семьи — все видели лишь опасный оскал его супруги. Человек был доволен, сбросив с себя хотя бы эту бессмысленную игру. Змей же был доволен вдвойне — скрывшись с открытого пространства он почувствовал себя свободнее. Он знал, как может ослепить солнце, как может отвлечь крокодилья напористость. А значит пришло время настоящего плана.

16. Единство

Узнать какому богу служит тот или иной жрец можно практически всегда.

В глупом стремлении понравится своим господам, которым до них нет никакого дела, жрецы стараются во всём следовать пути избранных богов. А быть может это спящая память мелких, безымянных божков, что дают им магические силы, заставляет их вести себя столь одинаково?

Аменхотепу это всегда казалось глупым и каким-то неприятно пугающим. Даже Двор не искажал так человека, как храм. Даже служители, что были гораздо более несвободными в своих поступках, казались принцу более настоящими, чем смирно стоящие перед статуями богов жрецы.

Иногда Аменхотеп задумывался, не выглядит ли он со стороны так же? Может отнюдь не чувство внутренней силы, а это чуждое человеку родство заставляет многих жрецов обращать внимание на второго принца?

Но даже так были исключения. Мёртвая нынче Верховная не была похожа на жрицу Исиды, ей бы подошла коварная Менхит, богиня-чужестранка, что омывала берега благословенного Нила кровью египтян. Даже не помышляющая о том, чтобы склонить голову, легко отвергающая устои страны, даже её изменили храмы, и подобно Менхит, слившейся с Сехмет в одно ужасающее божество на страже страны, и жрица в результате стала служить Египту, пусть и по-своему.

Один из самых вероятных претендентов на звание Верховного — жрец Себека Бадру — тоже был из тех, кого сразу и не признаешь. Низкий, щуплый, хромой, с мелкими острыми зубами и подслеповатыми глазами, на фоне даже не жрецов, служителей храма Себека, он выглядел наиболее жалко.