Сын Нила

Яростный крокодил, защитник и воин, обрекающий служащих ему на бесконечные сражения, с собой или же врагами, никак не ассоциировался с этим недоразумением. Но именно его крокодилья принцесса Нефертити привечала более всего. И даже доказывала что-то ему, Аменхотепу. Глупая женщина, как будто ему было дело до Бадру, или же даже самого Себека. Тем более из-за этой новой интриги приходилось откладывать общение с теми, кто действительно нужен.

Аменхотеп не собирался вступать в конфликт с супругой, это был бы глупый шаг даже с его точки зрения, а уж как отреагирует Змей, принцу совершенно не хотелось знать.

Учитывая, что они были двуедины, то очевидно очень неприятно, в стиле самого принца. Испытывать такое на себе? Пссссш… глупосссть.

Иногда лучи солнца не касаются твоего лица, но виновато ли в этом дневное светило? Быть может стоит выйти из по навеса, а не ругать строителей, что построили его для своих нужд? Мысль была верной, и вскоре небольшая ладья со вторым принцем на ней отплыла вниз по течению, в древний город Иуну.

Город, где правила солнечная девятка, и пылал на небосклоне Атум — бог, что подобно Апопу появился из Хаоса. Сияющий змей, создавший всё, закатное солнце…

Этот бог существовал, ведь иначе Тот никогда не внёс бы его речи в свою Книгу Мёртвых — большое сочинение, посвящённое миру мёртвых. Но даже в ярких снах, которые Аменхотеп видел о своей божественной сути, не мелькало ничего о нём.

Лишь строчка из той же книги. «Что создал уничтожу я, и обернувшись вновь змеёй, погружу всё в пучину».

Безумием казалось человеку знать о том, кто уничтожит мир — и служить ему. Атум возглавлял совет богов, Атум рождал богов, обратя свою руку в богиню Иусат, Атум был очень похож на Апопа. На Апопа, что поглотил солнце.

Не удивительно, что Змей именно в этом городе начал искать союзников. Кто как не те, что уже служат ему, пусть и в будущем, могут помочь сейчас.

Кто как не они будут согласны отодвинуть Ра — глупое солнце, что только и делает, что плавает туда-сюда по небесной и подземной реке. Кто согласиться усилить слабого щедрого Атона, отодвинув любимчика фараонов Амона. Кто готов разрушить мир во славу своего бога.

Жрецы уже ждали Аменхотепа, и стоило второму принцу сойти на берег, как солнечные слуги склонились перед ним в столь глубоком поклоне, что не видал даже нынешний Фараон.