Сын Нила

«Так какого же бога мы видим каждый день, кому Египет должен возносить молитвы, и лишь по глупости людской не возносит? Понять это просто, стоит лишь глядеть не на ослепляющий своим величием диск, а на плоды его. На тёплую землю, цветуще поля, пустыню, что защищает нас от врагов. На то, как солнце красит и вельможу и рыбака, без различий. На то, что во время мира встаёт оно, и во время войны. Во время радости и во время мора. Когда праздник у бедняка и праздник у фараона. Солнце щедро, и не делает различий. Оно даёт нам стимул жизнь, но не показывает пути.

Мы видим это каждый день. Каждый из нас знает это, как бы не кричали иного нам служители Амона или же Ра. Так кому Атум отдал солнечный диск?»

Аменхотеп смотрел в глаза собравшихся людей и видел в них осознание. Но и сомнения во взглядах было не мало. Атон был слабым богом, и назвать его истинным солнцем было безумием. Быть может принц ещё слишком юн, чтобы понимать истину?

«Я знаю, что слова мои кажутся вам странными. Но я благословлён Атумом сказать их вам.

И доказать их я смогу. Жрецы чувствуют мою силу, но что есть жрецы? Быть может я сам жрец? Но это не так, и вся сила моя — сила бога, а не потомка его. Завтра будет затмение, завтра Апоп попытается поглотить солнечный диск. Это высчитали по звёздам служители и предсказали жрецы. Египет погрузиться в мрак. Но я проведу ночь на площади в молитвах Атону. И тогда лишь Иуну не покинет солнце. Даже Апоп не дерзнёт напасть на истинное солнце там, где в него верят. И тогда вы узрите истину».

На следующий день город Иуну принадлежал второму принцу. Видеть, что даже малая тень не коснулась солнца, тогда как весь Египет, пусть и не на долго, погрузился во мрак, было невероятно. Горожане шептали, разносили весть о посланнике богов, а может и о воплощении, кто знает? А принц спал, отсыпаясь за человека, что всю ночь стоял на коленях перед равнодушным Атоном. И за Змея, что впервые в жизни, пусть и только над одним человеческим городом, упустил из пасти почти поглощённый диск.

И это стоило Апопу настолько больших усилий, что Аменхотеп, засыпая, успел подумать о том, что худший враг Змея всё таки не Сет. Его самый сильный враг — собственная жадность. Но ему ли винить свою божественную часть? Нет, второй принц собирался стать очень жадным фараоном.

17. Черта

Кто такой идеальный царедворец? Это услужливый, но гордый человек. Тихий, но яркий, умный, но не возражающий. Богатый и самостоятельный, но желающий денег и покровительства.