Ведунья и богатырь

Только слабенькая мыслишка забилась на виске жилкой: «Как бы кикиморка не обманул, приглашая в болото».

— Брось! Брось! Пропадешь, не дойдешь, – в самое ухо звенькнула длиннохвостая голубенькая птаха, скрылась в дупле.

— Гибель гибельная... - кошкой пропела иволга, задев крылом ветку над головой.

­— Айда, провожу, - мельтешил перед лицом отставший от своих нахальный молодой сорочонок. – Поживы на всех хватит!

Спустя малое время с разбегу свалился Нечай в первый ложок на груду бурелома, расцарапал ладони в малиннике, а уж оттуда заслышал неподалеку людскую возню.

Трое дюжих молодцев тормошили худенького паренька в серой шубейке, кидали друг другу на руки, сально смеялись.

Пригляделся Нечай – зашлась душа, металась меж ражими мужиками знакомая ведунья, наряженная парнем для дальней дороги. А длинная косища уже выпросталась на грудь, из разбитой губы кровь течет, пачкает выбеленную холстину под запрокинутым горлом.

— Что ж вы творите, вороги! Отпустите девку, наша лекарка ощипинская…

Не хватило дыханья, пока выбирался из ложка на кручу, от злости слова растерял.

А навстречу уже поворотился ближний из разбойных людей – косая сажень в плечах, даром, что не велик ростиком и собой похож на корявый пень. Скривил рот на бок, явил миру черные зубы.

— Невеста, что ль, твоя?

— Чья ни есть, а вам поганить не дам! – огрызнулся Нечай.

С надеждой и страхом глядела на него измученная Нелада. Зато Пень Корявый вынул из замоток расшлепанного сапога нож и большим пальцем потрогал острое лезвие.

Нарочно стращал.

— Придержи перепелочку, Брага, я пока пришлого телка освежую.

Нечай не стал дожидаться, пока к нему подойдут, сам скакнул вперед, поднырнув под занесенную руку. А после ударил кулаком в лохматое межбровье. Пень более не поднялся. А вот за вторым бродягой Нечай не углядел, жахнул пятерней наотмашку только почуяв, как трещит распоротый сбоку зипун.

Обернулся круто, схватил разбойника за грудки и разбил плешивую голову о первую подвернувшуюся березу. «Прости, матушка, не серчай…»

Краем глаза увидел, как третий срамник девушку отпустил и рванулся своим на подмогу.

Этого Нечай приласкал дважды, потом кинул через себя и замер, расслышав костный хруст в хребте супротивника.

Некому теперь было нападать, а по правому бедру Нечая обильно текло липкое, красное, вынимало силу, остужало дух…

— Пырнул же тебя, тварюга, - ругнулась Нелада, задирая край набрякшего от крови полушубка. – Ложись на бок, рану перетяну, а то вовсе ослабнешь.