Пастырь теней

Может, после неправедного судилища он и впал в уныние, но рук не опустил и стал искать выход из положения, казавшегося безнадёжным.

– Давайте вместе попытаемся.

– Что касается стонов за стеной, то они были вовремя. Не ожидал.

– Случайно вышло.

– Вы и дальше так случайно делайте. Глядя по обстановке.

– Будет лучше, если вы покажете мне ходы внутри стен. Оккупанты до них не добрались?..

– Куда им. Мастера прошлых веков умели играть в прятки.

* * *

1 - Шекспир "Гамлет", акт 1, сцена первая, перевод Б.

Пастернака

2 - (фр.) интимный завтрак, завтрак для близких друзей

3 - (англ.) Моя страна, люби её или убирайся

4 - Исаия 34, 14

5 - (англ.) Что это было? Какие-то страшные хрипы… Ты слышал?

6 - (англ.) Средь бела дня… Дом с привидениями… Я больше сюда не приду!

Глава 11

В четверг утром антиквар Йован Вартан, за мудрость прозванный доктором, сел на поезд, идущий из Реченты в Нагору. Это почти сотня километров вдоль моря, по лесистому межгорью и через горы, три часа езды.

Тихий ход узкоколейного состава располагал к чтению, и на вокзале перед отправкой доктор Вартан запасся газетами.

«Оточке Новицы», главная сплетница острова Кадор, была в пачке самым лакомым куском – здесь собирались все свежие новости, кривотолки, пересуды и дрязги крупнейшего и многонаселённого острова Мореи.

Всю войну любители газетного чтива сидели на голодном пайке, питаясь только слухами и пропагандой. При оккупантах пресса находилась в глубочайшем упадке; выходил лишь тощий «Епархиальный вестник», публиковавший жития святых, извещения о помолвках, свадьбах и похоронах, а также проповеди о пользе терпения и упования.

Была ещё итальянская «Stendardo della Trans-Dalmazia» – половина текстов на языке Данте, половина на местном, – которую, в зависимости от степени враждебности к веницам, называли кто «Обёртка», кто «Подтирка».

Немцы, сменив итальянцев, своих газет тут не завели и ограничились двуязычными плакатами с приказами – конфисковать, запретить, арестовать, расстрелять.

Зато после энергичной высадки союзников и быстрой капитуляции нацистов (первые спешили опередить югославов, вторые не хотели попасть в лапы к титовцам) газетная жизнь вновь расцвела, как бы не пышнее, чем до 1940-го. На фоне военного триумфа Советов, кроме монархических и либерально-буржуазных, появились левые издания, а в преддверии референдума – и листки, агитирующие за республику. Страна читала, спорила, шумела – было голодно, горячо и весело.