Пастырь теней

Владыка обедал за этим столом и говорил с отцом.

– Мессер Альдобрандо велел вам кланяться. Он снёсся со всеми, с кем надо, и сказал всё, что следовало. Не в обиду, граф – вам бы раньше дать о себе знать, но уж как пришлось. Итак, первое – ваше масло ждут в Римской курии и готовы подтвердить привилегию для ваших потомков…

– Ты слышала? – Обращённая к Маре, Фольяра ни взглядом, ни бровью не повела в сторону мужчин.

– Да, ма донна.

– Они держат речь о соке моих плодов. Я знаю всё, чего он касался. Пиры магнатов и вельмож, притирания принцесс и их любовников, рукоположения высших прелатов и последние исповеди королей, восшествия на трон – всё помазано моим елеем, моим и моих сестёр.

Поэтому, деточка, будет благоразумно положиться на мой жизненный опыт и дар провидения. Как я вещаю, так и будет.

– Но я не…

– Разве ты вовсе ничего к нему не чувствуешь?.. Или тебе милей фра Леонардо? – Фольяра стала строже, чуть нахмурилась, и в зале стемнело, будто солнце скрыла туча. – Оставь его мне, милая. Я в кои веки сошла с места…

– О, пожалуйста.

Лео отличный парень, но совсем не в моём духе. У него каждый день – приключение и подвиг. Если за день ничего не случается, он себе места не найдёт, пока что-нибудь не устроит. Зато с ним не заскучаешь.

– Этого-то мне и надо.

– И вы с ним уедете?

– Ну что ты. Я путешествую иначе и умею быть в двух местах разом. Только ему – ни слова. Это будет наш общий секрет.

– Клянусь, ма донна!

– Кстати, о масле, – величаво повысив голос, Фольяра тотчас привлекла к себе внимание собеседников.

– Я покажу фра Леонардо ту бочку, что предназначена для Римской курии. После трапезы провожу его в подвал. Ваше сиятельство, прикажите Йосипу дать мне фиал – я сама налью гостю масла на память, как у вас принято.

Андри согласно и уверенно кивнул, хотя обычая дарить перевозчику склянку с маслом у Ланселей никогда не было.

«Интересные у донны выдумки. А братец Лео хват, своего не упустит».

Экскурсия по подземельям Лансель-Каса была долгой. Фольяра знала там все закоулки – таки её маслом здесь все причастились, от властелей до ключников, – и показала братцу даже энотеку, чтобы знал, ради чего возвращаться.

Видимо, и дегустация была – Лео поднялся из подвалов слегка раскрасневшимся, прижимая к груди флакончик на кожаном шейном шнурке. Пока рабочие грузили бочку в кузов и закрепляли, он повторял донне:

– Эту скляницу я буду хранить как Сент-Ампуль 3. Я обязательно здесь побываю вновь. И, даст Бог, не однажды.