Пастырь теней

Служить в часовне Лансель-Каса пригласили патера из Падины – тот, само собой, был наслышан о ночной молитве на Пасху Мёртвых, и пришёл не без трепета, но особенного холода не ощутил и, осмелев, отслужил отменно, даже с огоньком.

После службы, по выходе из часовни, Мара поняла, что пора прощаться с графом. Задерживаться дольше было бы невежливо, да и не в обычаях пастырей заживаться там, где ты заботишься о тенях. Надо знать честь и срок своего бывания.

– Я уеду с вечерним поездом сегодня, ваше сиятельство.

Андри промолчал, затем вынул из внутреннего кармана сложенную вчетверо бумагу и подал ей.

– Что это?

– Читайте.

У неё перед глазами замельтешило, буквы путались.

– Не понимаю. Это юридическое… купчая какая-то?..

– Нет. Грамота об учреждении обешии, то есть баронии, в безлюдной деревне Аранья. Настоящей грамотой приставка «Мртав-» из её названия упразднена и запрещена.

– Что… зачем?

– Мне пришлось потрудиться, чтобы добиться этого в пять дней. Может быть, первый раз за всю историю Мореи. Но они чем-то должны были расплатиться за нанесённое мне оскорбление.

Тот же канцлер. Не говоря о герцоге.

– Но я… при чём тут я?

– Это мой свадебный дар. В день венчания вы станете обешей, то есть баронессой Араньской. Я передам вам владение, и никто не посмеет сказать, что наш брак – неравный. Деревню я купил. Часть вложил, часть занял… ничего, со временем расплатимся.

– Я не соглашалась… вы ничего мне не сказали! – почти в отчаянии выкрикнула Мара.

– У нас с вами нет другого выхода, молодама.

Вы просили показать тайные ходы Лансель-Каса, а знать их может только супруга владельца. Я настоятельно прошу вас стать моей женой, и не могу принять отказа. Опять же, пророчество -

Когда олива старая

До срока зацветёт,

На Пасху колокол судьбы

Тебе, Лансель, пробьёт.

– Вот – слышите колокол? это голос судьбы.

– Почему вы молчали всё время? у вас есть какие-то чувства?

– Конечно. Я вас люблю. Мне казалось, что это безумие, но время подтвердило, что всё взаправду, и я не хочу ничего другого, кроме как ввести вас в мой дом.

Девушка, которая вместе со мной сражалась за род Ланселей… Так вы согласны?

Секунды, пока она молчала, показались Андри вечностью.

– Да.

Возможно, она ждала, что он бросится к ней и заключит её в объятия, но он отступил на шаг и низко поклонился, приложив правую ладонь к сердцу:

– В следующую мессу мы объявим о нашей помолвке, молодама. Я закажу объявления во всех газетах Мореи. И мне безразлично, кто и что скажет об этом.