Алёнка и серый волк

Ночью они устроились на кровати у родителей. Алёна знала, что ждать их стоит не раньше, чем через пару дней, и бояться было нечего. Она очень устала за день, наволновалась и теперь почти засыпала. Дикий, наоборот, ворочился. Наверное, ему было неудобно спать на мягком после жёсткой земли.

Засверкала молния. Капли дождя застучали по подоконнику, прохладным ветром потянуло из открытого окна, и заворчал угрюмый гром. Алёна всегда боялась грозы, ещё с того дня, как застала её в поле, ещё ребёнком. Там негде было спрятаться.

Дождь лил, как из ведра, гром гремел, что закладывало уши. В тот день Алёна кричала и плакала, испугавшись, а потом жалась к старшему брату Егорке, который отыскал её среди колосьев и прижал к груди…

И сейчас она испугалась. Сердце часто колотилось, дыхание сбилось. Алёна придвинулась ближе к Дикому и спряталась за него от ярких вспышек молний. Дикий положил на неё тяжёлую руку и заурчал. Удивительно, его низкое урчание успокаивало. Точно животное! Алёна услышала, как в доме что-то упало на пол: наверное, Сонька спрыгнула со стола, уронив что-то, и спряталась в укромном углу.

Кошка тоже не любила грозу.

— Божечки!.. — Алёна закрыла голову руками, услышав очередной раскат, особенно громкий, и зажмурилась.

Дикий фыркнул, усмехнувшись над ней, но успокаивающе погладил по спине.

Весь следующий день небо хмарилось и плакало дождём. Алёна пряталась в доме, хлопоча по хозяйству. Дикий вертелся рядом, рассматривая вещи в доме, словно любопытный ребёнок. Всё ему надо было потрогать, понюхать, а что-то ещё попробовать на зуб.

— Глупенький, не надо всякую ерунду в рот совать! — смеялась Алёна. Она посмотрела, как Дикий разглядывает узоры на печке, и предложила: — А давай мы тебя приоденем? Глядишь, совсем женихом сделаешься.

Дикий обернулся к ней и поднял бровь.

Алёна стала деловито искать ему вещи в сундуках братьев. Нашла кафтан, штаны и сапоги. Всё парадное братья увезли с собой, на ярмарке красавцами хотели показаться, а что попроще оставили.

— Иди сюда.

Алёна помогла ему натянуть рубашку и завязать ворот. Дикий повёл плечами, примеряясь к одёжке, оттянул воротник. Наверное, ему было не шибко удобно. На нём уже были штаны, но за те несколько дней, что он жил в лесу, они запачкалась. Сапоги брата пришлись в пору. Алёна повязала красный пояс на талию Дикого и отошла.

«Божечки, человек!» — она приложила руки к горящим щекам, до того Дикий получился красивым. Он повертелся на месте, оглядываясь за спину, и фыркнул.