Алёнка и серый волк

Её отвели в сарай и закрыли.

— Сил моих больше нет терпеть это! — сказала мать, и Алёна осталась одна в темноте.

Она села и тихо скулила, сдирая ногти о дверь. Дикий был рядом и звал.

«Я не вытерплю, не вытерплю!» — Алёна поднялась и стала ходить кругами. Она подняла голову. В окне под крышей был лунный свет. Алёна забралась на доски, сваленные у той стены, но не смогла дотянуться до окна, была маленькая росточком. Она села под тем окном и тихонько завыла.

Утром её открыл Егорка. Алёна чувствовала себя обессиленной после бессонной ночи и едва смогла выйти.

Брат с жалостью посмотрел на неё.

— Прости, но мамка права, нет сил терпеть. Одичала ты.

Алёна побрела в дом. Семья собиралась в поле, но все на неё косились. В последние дни Алёну брали везде с собой, чтобы не сбежала, но сегодня оставили. Наташке пришёл срок рожать, нужно, чтобы кто-то приглядел.

— Вечером гости придут, сготовьте что-нибудь, — сказал Егорка, а потом все ушли.

Наташка засучила рукава и стала то прибираться, то готовить и напевать себе под нос.

Алёна помогала ей: то за водой сходила, то ягоду с грядок собрала, то ещё что по мелочи. Время было к полудню, когда Алёна вернулась со двора с пустым тазом от выстиранного белья и увидела Наташку на полу. Та сидела, оперевшись на лавку, а под ней была лужа.

— Воды отошли, рожаю я, — тихим голосом сказала она, поморщившись.

«Божечки! — Алёна вмиг стряхнула усталость и побежала за повитухой, пока Наташка не родила прямо на пол. — Я же понятия не имею, что делать!»

Повитуха была одна на всю деревню, но слава богу, жила недалеко, через пару домов всего.

Она принимала и у матери, и у всех соседок. Алёна влетела на её двор и побежала к дому. Визгливая шавка кинулась за ней с лаем. Алёна застучала кулаками по двери.

— Бабушка! Бабушка, Наташка родит сейчас! — заорала она.

Потом они побежали домой. По дороге собрали ещё соседок, в помощь, Алёну послали в поле за Егоркой. Она даже обрадовалась, что не придётся смотреть на страдания Наташки.

В поле все взялись за косы, обед уже прошёл. Под единственным деревом стояли крынки с квасом и кульки с едой. Алёна приложила ладонь ко лбу и стала искать глазами брата.

— Егорка! Братка! Наташка твоя рожает! — закричала она, побежав прямо через поле.

Если брат и волновался, то виду не подал. Он молча отдал косу отцу и побежал домой. Алёна уже не бежала, отдышаться бы! Она побрела по дороге обратно.

Глава 7. Жених

Летний зной душил.