Алёнка и серый волк

Егорка окликнул её:

— Куда собралась? В сарай пойдёшь!

Они вышли из дома, Митька тоже увязался с ними и с любопытством спросил:

— А в сарай почему? На постеле удобнее, не?

— Чтоб к выродку своему не сбежала, — процедил Егорка и затолкал её в сарай. Митька потёр плешивый подбородок, а потом дверь в сарай захлопнулась и загремели ключи, закрывая замок.

Глава 8. Лунный свет

Когда луна стала светить в окно под крышей, Алёна услышала шорох по стене сарая. Она поднялась с сена в углу, где была её постель, и подошла ближе.

Сердце часто застучало в волнении: что это?

Лунный свет загородила большая тень с зелёными огнями вместо глаз. Алёна чуть не заплакала от радости. Дикий перебрался через окно и спрыгнул. Доски загремели под его ногами и съехали на пол, но вряд ли кто-то в доме мог слышать шум. Дикий зарычал, будто выругался. Алёна упала на колени рядом с ним.

— Не ушибся?

«Конечно нет», — Дикий потянулся к ней и обнюхал. Он заворчал от недовольства. Алёна решила, что он чует на ней чужой запах и недоволен этим.

Она поцеловала его, забираясь ему на колени, чтобы показать, как скучала и что никому больше не давалась.

Алёна забыла, о чём думала и что хотела сказать. Она ощутила, что он совсем нагой, и даже обрадовалась.

Они упали на сено в углу и покатились, собирая травинки. Алёна застонала и обхватила его ногами. Дикий заурчал. Он сел, и Алёна опустилась ему на ноги. Она погладила его по лицу. Дикий издал удивленный звук, но не сопротивлялся, когда она положила его ладонь себе на грудь.

Алёна поцеловала его шею, потом плечо и заёрзала.

— Гр-р… Лёна-а… — он обхватил спину.

Она села на него, как, наверное, предлагал ей когда-то Никитка. Не совсем уверенная, как нужно, Алёна быстро задвигалась. Она чувствовала, что так приятно и хорошо, а значит, так можно. Как ни старалась, стонать потише не получилось. Дикий кусал за ухо и за шею, не слишком думая, что скажут об этом родичи Алёны, увидев синяки на ней.

— Дикий!.. — он опрокинул её на сено. Алёна схватила его за плечи, жёсткие и горячие.

— Дикий!..

Он остановился и заурчал от удовольствия. Алёна ещё тяжело дышала и обхватывала ногами его бёдра. Она слышала, как часто дышит он. Дикий потёрся носом о её нос и назвал по имени:

— Лёна…

— А меня замуж отдают, — рассказала она, когда они просто лежали рядом.

Было жарко, всё тело болело, но это была приятная боль удовлетворения. Алёна закинула ноги ему на живот и лежала с задранной юбкой. Стыдно не было, было хорошо и спокойно.