Пивные Воители

– Почем зря, ведь я сильнее его. Он худ как щепка и меньше меня ростом. Я с легкостью выбью ему все зубы!

- В отличие от тебя, голодранец, я не обдираю горелое мясо с вертела!

- Вот настучу тебе по морде, - ответил Сергий, - и отберу все твои деньги и порося!

- У меня есть нож, - сын свинопаса полез рукой в карман, но ножом светить струсил. – Я вспорю твое брюхо!

- Твой нож тебе не поможет, - обозлился не на шутку Сергий. – Я дисциплинированнее тебя и умею драться!

Викинг усмехнулся, его забавляла эта детская ссора.

Он поочередно оценил взглядом Сергия и Херни. Действительно, сын свинопаса переоценил свои силы, чтобы бодаться с Сергием.

- Зато я смелее этого урода! – огрызнулся Херни, вновь поправил скользкую тушку и покраснел от злости.

Херни был прав, Алексий никогда смелостью не отличался, потому что мама всегда укрывала его от неприятностей, бед и нежелательных взглядов.

- Что ж, сын свинопаса, - немного поразмыслив, проговорил викинг, - если ты так смел, как рассказываешь, значит не струсишь сойтись в питве с этим уродом.

- Но я ни разу не пился, - ответил раздосадовано Алексий и едва не зарыдал.

Сын свинопаса усмехнулся.

- Уродливый трус! – пискнул он. – Твое место под мостом в канаве или среди рабов! Мерзкий урод!

За Алексия снова вступился Сергий.

- Я тебя сейчас самого в урода превращу! – крикнул он не своим голосом и бросился на сына свинопаса с кулаками, но викинг оттолкнул Сергия.

Мальчик едва не грохнулся на пол.

- Пусть урод сам решает, - сказал викинг, - оставаться ему таковым навсегда и волочить свое ничтожное существование до конца дней. Либо, выйти на питву как мужчина, и сбросить с себя оковы, связанные мамашей. Это выбор того уродливого мальчишки, который выйдет за порог этой драной харчевни поганой тварью, либо, ступит за дверь мужиком. Решать уроду.

- Мы еще слишком молоды для этого, - сказал Сергий и под гнетом испепеляющего взгляда дикого великана опустил голову.

– Это мой друг и мы остались в этом мире совсем одни.

Сын свинопаса улыбался и, стоя за спиной одуревшего от пьянства викинга, корчил рожи.

- Моих родителей съели волки, когда мне было пять лет, - заговорил великан. – И рос я в грязи пустынных, ледяных пещер. Ел я все то, что ненароком заползет в мою обитель, пил я все то, что роняли мне на голову тучи, спал я там, где пролегает путь ядовитой змеи и паука.