Внешний враг.

- Давай поступим так, как Гаврила. Поймаем кого-нибудь да накормим... - сказал хазарин. Когда он говорил, во рту булькало, словно у него там был полный рот воды.

- Это ничего не изменит.

- Почему?

Избор охотно объяснил почему.

- В лучшем для нас случае, если все это не отравлено и не приправлено сонным зельем -мы поедим. Ну, а в лучшем случае для них, я имею в виду тот случай, что это ловушка и она сработает, то у ковра останутся два спящих человека и два спящих старичка. Если это случится, то можешь быть уверен, проснувшись мы не найдем тут ни талисмана, ни Картаги.

Так стоит ли рисковать "Паучьей лапкой" из-за возможности набить брюхо вкусной едой?

Гаврила прекратил жевать и посмотрел на князя.

Князь спал...

- Светлые Боги! - воскликнул Гаврила. - Неужели ты прав?

- Ну и что же? - спокойно спросил Избор. - Даже если я прав нам ничего не грозит.

Богатырь непочтительно ткнул пальцем в старика. Тот дернулся, попытался подняться и Гаврила облегченно рассмеялся.

- Нет, ребята. Все в порядке. Живой.

Не отрывая голодного взгляда от ковра Исин сказал.

- Наверное ты умнее все их вместе взятых... Надо же как придумал!

- Коварнее... - поравил с набитым ртом Гаврила. По его рукам тек жир, он слизывал его. - Я слышал, был один ромей, так тот сам себя перехитрил.

Рука Исина вроде как сама собой потянулась к бараньему боку. Он и смотрел-т в другую сторону. А рука сама собой...

- Может быть это просто не пришло им в головы?

- Может быт, - согласился Избор.

- Но, скорее всего, они любят своего князя больше, чем боятся остроголовых.

- На наше счастье.

- Именно.

Гаврила убедившись, что бояться больше нечего вновь налег на еду, а Избор, отрезав себе и Исину по куску хлеба из мешка, принялся жевать. Он двигал челюстями и вслушивался в звуки, доносившиеся до него с луга и из леса. Луг перед ним был тих и медленное жужжание пчел, витавшее над ним, не беспокоило воеводу. А лес, что начинался за его спиной, был наполнен обычными звуками.

Там трещали ветки, шлепали друг о друга ладошки листьев. Это был обычный лесной шум - нестрашный и не интересный, но предчувствие неприятностей заставляло Избора держаться настороже, и вслушиваться в кружившие вокруг звуки. А вдруг?

И вдруг.

Они больше смотрели в небо, чем по сторонам и оттого никто из них не заметил, что произошло в эти мгновения на лугу прямо перед ними. Исин первым понял, что что-то началось.