Внешний враг.

Когда они вскочили, то увидели, как на траве уже ворочалось и вспухало что-то черное, похожее на дым костра. Масленников застыл с куриной ногой в руке и стал на мгновение похож на каменную фигуру из ромейского фонтана - из наклоненного кувшина на ковёр медленно стекало вино. День стал тускнеть.

В сгустившейся темноте богатыри ощущали какое-то движение, но кто там двигался и для чего?

- Зверь, - чуть дрогнувшим голосом сказал Масленников, - но почему не с неба?

Черная туча на лугу продолжала ворочаться, словно собираясь с силами, но ничего не менялось.

Только вино в кувшине у Гаврилы закончилось, и он перестал напоминать фонтан.

- Зверь ли? - в полголоса сказал Исин. -Может это и не зверь, вовсе.

Вместо ответа Масленников размахнулся и бросил кувшин в сторону облака. Кувшин не успел пролететь и половины расстояния до него, как облако изменилось. Оно уплотнилось, вытянулось вверх, длинным черным хоботом соединив небо и землю.

До людей донесся свист, и мощный порыв ветра прижал к земле траву и кустарник по лицам стеганули жесткие струи ветра.

- Ого! - сказал Избор. - Это более чем серьезно.

Новый порыв заставил их пригнуться.

- Яйцо! - не своим голосом заорал Гаврила. Избор присел, нашаривая в траве проводника. У людей были руки, чтобы держаться за землю и ноги, чтобы убежать от опасности, а у яйца не было ни того не другого. Одной рукой воевода подхватил белобокого проводника и сунул в карман. Уже через секунду, когда ветер толкнул его так, что он едва не упал, он понял, что выбрал не лучшее место.

Подхватив с ковра краюху хлеба он быстрым движение вырвал из середины кусок и сунул яйцо внутрь, а ковригу запихнул поглубже в мешок.

Теперь все ценное, что у них еще оставалось, он мог нести одной рукой.

Ковер задергался, заполоскал двумя концами, в траву полетели кувшины, блюда с закусками. На секунду это отвлекло их и этого времени оказалось вполне достаточно, чтоб эта толстая черная кишка как-то рывком очутилась совсем рядом с ними. От нее веяло холодом, но это была не та приятная прохлада, которой радуется сердце путников в жаркий день, а знобящий, сухой холод ледяной пустыни.

Избор зябко запахнул халат. Его полы развевались так сильно, что приходилось придерживать их руками. Держась за бока оглянулся. Все было на своих местах - мешок, клетка с подделкой. Если придется бежать, то они смогут сделать это в любое мгновение.

- Самум! - удивленно сказал Гаврила. - Я встречал такое на Востоке.

- Что? - не расслышал Избор.