Внешний враг.

- Главное мы при талисмане, а остальное...

Гаврила махнул рукой, отбрасывая в прошлое недавнюю встречу.

- Пусть уж лучше они, чем остроголовые.

Час спустя, когда сон начал заплетать им ноги, они нашли рядом с дорогой стожок свежескошенного сена и остановились рядом. Тонкий рожок месяца освещал дорогу и деревья, обступившие поляну со всех сторон. В лесу было тихо. Лес спал. Только изредка ветер, налетавший порывами, шевелил верхушки деревьев. Избор огляделся, понюхал воздух.

Запах сена перебивал все остальные запахи, но он, однако, ощутил рядом с ним и запах большой дороги - горьковатый аромат пыли, поднятой за целый день в воздух колесами телег и человеческими ногами, примешивался к запаху подсыхающей травы.

- Скоро легче будет! - оказал воевода. - На дорогу выйдем.

- Ветер нашептал? - устало спросил Гаврила, садясь около стожка. Он даже не посмотрел куда садится- настолько все равно ему было.

- Какой ветер? - сказал хазарин. - Пылью пахнет. Большой дорогой.

Масленников несколько раз вдохнул ночной воздух и пожал плечами.

- Ничего не чувствую, - оказал он. - Проклятый старик! Хорошо хоть говорить могу.

- И дышать, - напомнил Исин.

- И есть, - добавил Гаврила, косясь на свой мешок. - Вас-то купцы накормили?

- Накормили.

- А я сейчас поем! - решительно сказал Гаврила. - Одно у меня теперь удовольствие осталось.

Он развязал горловину мешка и достал баклажку. Сделав несколько глотков, он замычал от удовольствия и принялся за съестное, Избор с хазарином откинувшись на сено наблюдали за ним глазами сытых людей.

- Не переусердствуй. Съешь все сейчас- чем завтра кормиться будешь? Картага сбежал. Кто тебя, теперь бедного, накормит?

Воевода проснулся, когда небо над ними стало пепельно-серым и звезды, светившие всю ночь, померкли. Оглядев место ночлега, он не увидел там никаких перемен: все деревья стояли на своих местах и ноги Гаврилы по-прежнему торчали из глубины стога, и так же доносился оттуда сонное сопение хазарина.

Избор посмотрел наверх. Небо на глазах светлело и на востоке в его расцветке появились нежные розовые и жемчужные оттенки. Там, из-под земли, мощно, словно гриб после дождя лезло вверх солнце. Широко зевнув, воевода потянулся. Желая разбудить товарищей, он по привычке коснулся ближней ноги. Но прошедшая ночь ничего не изменила в Масленникове, и тот все еще оставался бесплотным как запах. До Исиновой ноги он не дотягивался.