Повесть о монахе и безбожнике

Мало кто из горожан не слыхал о Слепом Хамаде, вожаке шайки фальшивомонетчиков.

Дальнейшее сидение в кустах становились не только бессмысленным, но и опасным. Шумон пополз назад. Добравшись до брошенных мешков, он поднялся на ноги.

— Стражников бы сюда, — мечтательно сказал брат Така, — мы б их прижали...

Он тряхнул головой и улыбнулся своим мыслям, представляя, что тут начнется, если вдруг прямо с неба на разбойников посыплются стражники... Шумон мыслил ближе к реальности.

— А вот им, что нас с тобой прижать никакой помощи ненужно.

Своими силами обойдутся.

Безлесный овраг еще щедро освещался солнцем, а в лесу потихоньку станови лось все темнее и темнее. Сумерки пока ощущались только у земли, глаза переставали отличать мелкие детали, и трава казалась ковром, стелящимся под ноги. Это означало, что скоро двигаться можно будет только на ощупь.

Дурбанский лес.

Часовня.

Осторожно пробираясь в сгустившихся сумерках они прошли еще два поприща и вышли на засеку, сплошь устланную поваленными деревьями.

Она осталась в память о бунте приверженцев Просветленного Арги произошедшем пять лет назад.

Тогда, фанатики из секты Просветленного, подняли фермеров Внешнего Пояса Обороны, разоренных трехлетними недородами, и штурмом овладели Гэйлем. Этот бунт, обычный, рядовой по меркам Империи, какие случались чуть не ежегодно, был жестоко подавлен Императором.

Выбитые из Гэйля повстанцы отошли в лес, к городу Справедливости, построенному Аргой где-то в глубине леса, соорудив эту засеку, в надежде отгородится ей от Императорской кавалерии.

Это, однако, не помогло. Город Арги после пятнадцатидневной осады захватили и разрушили. Сам Просветленный погиб. Отдельными вспышками восстание продолжалось еще около года, но к началу полевых работ постепенно сошло "на нет", оставив после себя скрытые где-то в лесу развалины города Справедливости и эту засеку. Стволы лежали на ней в беспорядке, топорщась щетиной хотя и полусгнившие, но все еще способные выполнить свое предназначение — задержать любого, кто попытается пройти через них. Засеку сделали шириной шагов в сто и уходила в обе стороны куда-то в глубину леса

— Верно идем? — спросил Шумон.

— Вернее некуда. Перейти надо, а там упремся...

Брат Така не рискнул переходить преграду спиной вперед и, несмотря на приближающуюся ночь, в полный голос читая "Дневное покаяние", стал прыгать через стволы. Подгнившие деревья скрипели, грозили острыми сучьями, но остановить путешественников не смогли.