Повесть о монахе и безбожнике

Оставить аэроцикл на земле Сергей не рискнул. Разбойники наверняка обжили окрестности, и новый валун вполне мог попасться на глаза какому-нибудь любознательному ворюге и тогда — прощай тонкий механизм. Не желая рисковать аппаратом, он оставил его в ветвях. Отойдя от дерева на десяток шагов, оглянулся. Облако на верхушке дерева выглядело вызывающе. Оно просто будило желание найти где-нибудь топор, срубить дерево и освободить воздушное создание из плена ветвей. Сергей скомандовал "Листья!" и вмиг белая вата, укутывавшая крону, превратилась в листву.

Он вздохнул.

Тут тоже не все складывалось — листва шевелилась не в такт порывам ветра, а в соответствии с программой, но все же это было зеленое на зеленом, а не белое на нем же... Имелся и еще один минус — оставляя аэроцикл на дереве, он осложнял себе жизнь. Забираться на деревья под стрелами занятие скверное и очень часто идущее во вред здоровью, а дело тут, рядом с бандитским логовом, вполне могло бы кончиться именно этим.

Некоторое время Сергей сидел за кустами, наблюдая за хождениями разбойников. Сейчас их перед входом оказалось слишком много, и он решил не рисковать. Он пытался найти хоть какую-то систему в их перемещениях, но те, словно сговорившись, ходили, кто, как и куда хотел. Кто-то с охапкой поленьев уходил в гору и пропадал там навсегда, но тутже другой с точно такой же вязанкой только сунувшись внутрь, тут же выходил назад, с кружкой вина, и усаживался на солнышке.

"Зачем такому интересно Шумон?" — подумал Сергей, глядя на жмурившегося от удовольствия громилу.

Рожа у того выглядела жутко, а глаза— красные, словно тот всю ночь читал. "Книжки, что ль таким вот читать перед сном? Монах — понятно. Во-первых, враг номер один... А во-вторых, здоровый. Его можно приспособить хоть те же вязанки носить или ворот какой-нибудь крутить... "Вечный двигатель" его фамилия... А вот Шумон? Или Хамада начал библиотеку собирать?" Ничего более легкого, чем можно было бы с пользой для себя занять умного человека ему в голову не пришло, и он, слегка пошлифовав свое остроумие, прекратил об этом думать.

Прошло больше часа, прежде чем суета вокруг входа стихла. Постепенно, по одному, по двое разбойники разбрелись — кто-то ушел в лес, кто-то вернулся в гору. Когда между ним и входом осталось только двое, Сергей медленно вышел из убежища и остановился в десятке шагов перед ними. На всякий случай помахал руками.