Леший

Две ревущих твари слились в одну и, кромсая друг друга клыками и когтями, рухнули в ручей, подняв тучу брызг.

Ванька, за всё это время не проронивший ни слова, вдруг указал пальцем на Белого и с удивлением сказал:

– А я его знаю...

– Не стой, сынок! Беги! – Степан, очухавшись, схватил Ваньку за руку. – Вверх по ручью. У камня с тебя ростом повернёшь направо – там тропка до самой деревни будет. Беги!

Ванька не двинулся с места.

– А ты? Я без тебя не пойду!

– Вот неслух!

Степан хотел было дать сыну подзатыльник, но передумал:

– Беги, зови взрослых мне на подмогу! А то мне одному с двумя тварями не справиться.

Беги, на тебя вся надёжа, сынок!

Ванька посмотрел на отца широко открытыми глазами и, ни слова больше не говоря, бросился бежать...

– Ну вот… – Степан вздохнул. – Даст бог – уцелеет.

Он ещё один долгий миг смотрел вослед сыну, после чего повернулся к схватке и стал осторожно приближаться к клубку тел. Если бы не ручей, Белый стал бы уже красным от льющейся крови, и своей и чужой.

По крайней мере вода вниз по течению была именно такого цвета. Но, несмотря на это, оба зверя были всё ещё полны сил. Степан не был безумцем и не собирался встревать в этот бой, но там был Полкан и его надо было вытащить.

– Полкан, – негромко позвал он, боясь обратить внимание монстров на себя. – Полкаша, ко мне.

И Полкан услышал! Спустя несколько мгновений его израненное тело осталось лежать на берегу ручья, а схватка переместилась на несколько шагов в сторону. Степан осторожно подошёл к собаке, держа рогатину наготове и склонился над ним, осматривая раны.

Поперёк спины тянулись три глубокие борозды, задние лапы его были неподвижны. Степан погладил Полкана:

– Не знаю, чем всё это кончится, но я тебя не брошу – ты мне сына спас...

А кончилось всё неожиданно. Когда Серый своими ужасными когтями пропорол Белому брюхо и торжествующе завыл, стоя над поверженным врагом, Степану показалось будто небо на миг потемнело и прояснилось вновь. После чего подул холодный ветер, а Серый внезапно подавился своей песней.

Ветер крепчал, и вот уже в воздухе закружились снежинки. Волколак, словно забыв о Степане, рванулся сперва в одну сторону, потом, пробежав несколько шагов, в другую, пока, наконец, не замер на месте, испуганно поджав хвост. Степан проследил за его взглядом и увидел выходящего из леса молодого человека, по виду почти отрока, что-то весело насвистывающего на ходу...

В окошко негромко, но настойчиво постучали.