Книга лет

Так святой отшельник приходил достаточно долгое время в усыпальницу царя Александра и своим плачем, молитвами, исцелял погибшую душу царя.

Однажды во время одного из посещений могилы царя Сисой услышал- «Сисой помолись за меня ко Господу нашему Иисусу Христу, чтобы он сотворил мне милость. Попроси его, чтобы никто больше не приходил сюда, и место это где лежит мой прах навеки сделалось сокрытым от людей. Не терпит душа моя более никаких почитаний и славословий, а жаждет покаяния и умиротворения»

- Хорошо Александр, я попрошу Бога, о твоём прошении и да сотворит он тебе сию милость.

Просьба отшельника Сисоя и царя Александра была Богом услышана и исполнена. И не столько время, сколько расхитители гробниц стали причиной забвения гробницы царя Александра. Власти Египта пытаясь хоть как-то предотвратить разграбление усыпальниц, начали сами замуровывать входы в них и заваливать камнями, дабы скрыть усопших повелителей от поругания. Так была сокрыто и место погребения Александра. И прах Александра оказался погребённым, а душа его обрела покой.

Глава 10

Духовную жизнь не опишешь несколькими словами. Это невозможно описать. Для обычного человеческого взгляда в монастыре нет ничего необычного. Ну ходят по монастырю мужики одетые во все черное, ну совершают какие-то работы, несут послушания, стоят в храме на долгих монастырских службах. Что в этом такого? Разве в миру не так? Нет не так. Самую долгую, изнурительную и беспощадную работу, которая происходит в сердцах монахов обычному человеческому взгляду как раз и не видно.

Да это и не работа, это битвы, сражения в которых есть раненые и убитые. Но силы у нас далеко не равные, монаха можно ранить, можно убить, а демонов убить нельзя, их можно только прогнать, посрамить заставить отступить не более того. А у монахов не так- смерть физическая монаха- это не проигрыш, это чаше победа. Это долгожданный венец который получает праведная душа, оставляя в земле своё измученное тело. А настоящая смерть монаха для неискушённого человеческого взгляда выглядит наоборот весьма обыденно. Собрал побеждённый свои нехитрые пожитки, сказал в сердце своём : «Да пошли Вы все…» переступил порог монастырских ворот и погиб.

Так и я не единожды покидал стены обители, но меня спасало только то, что я не был монахом, я был лишь послушником, а с послушника спрос немного другой. И все же уходя в мир, я каждый раз возвращался, ибо помнил все показанное мне и Чарльзу в видении у Форта-Нокс.