Легенды Туманной долины

Все было хорошо, но… — То, что происходит с нами, это в порядке вещей? Я влюбилась в тебя, потому что ты любил меня даже тогда, когда я не любила себя. Я не знала и не знаю себя до сих пор…

Алан этой мысли не поддерживает. Он вздыхает пару раз — ему тяжко. Он вздыхает пару раз и смотрит в окно.

В небе жалобно кричит птица.

— А не забегаешь ли вперед, говоря о любви? Не заигрались ли мы? Подумай, Линкс. Я не хочу…

— … Чтобы ты страдал. Чтобы мы страдали. От собственных ошибок. От собственных слов. Я это все понимаю.

— Линкс чуть улыбается, но глаза ее печальны. Она все понимает, правда. Они поторопились. Возможно, ошиблись. Но…

— Я не знаю, что тебе сказать, — признается Алан искренне.

Это поправимо. Наверное. Неточно.

— Ничего не говори, — просит его Линкс. — Давай подумаем, как следует, прежде чем скажем те самые слова?

После этого разговора Линкс забирается на крышу. Этот ход она нашла случайно ещё несколько дней назад, но воспользоваться решила только сейчас. Сейчас ей надо всё обдумать, принять взрослое решение… Хотя, сколько ей на самом деле лет? Девятнадцать, двадцать? А может, и меньше? Не рановато ли она заводит отношения? Не рано ли она пытается постигнуть большее? Внутреннее предчувствие говорит, что Линкс заблуждается насчёт многого.

Она не слушает его и думает обо всём иначе.

С крыши дома открывается вид на несколько километров вперёд. Горизонт кажется дальше, чем обычно. До него теперь не дотянуться, не коснуться и того другого мира, что за ним. Мира, где, может, всё хорошо.

Мира, где, возможно, всё иначе.

И это так печально, тоскливо. Но грустнее всего смотреть перед собой. Осень все-таки приходит в рощу. Туман всё чаще клубится по её краям, и холодает. Озера покрываются тонкой коркой льда. Трава вянет, звери всё реже выходят из нор. Что здесь будет, когда придёт зима? Линкс старается об этом не думать, чтобы лишний раз не грустить.

Алан находит ее через несколько часов. Он укрывает Линкс принесенном пледом, обнимает её и целует замёрзшие руки.

Обнимает её и прижимает к себе, пытаясь доказать — ничего в их отношениях не изменилось. Пока что.

— Как думаешь, туман мог бы быть существом? — зажмурившись, спрашивает Линкс. Ей не хочется видеть ни рощу, ни Алана. Ей хочется смотреть во внутрь себя. Чувствовать всё без лишних помех.

— Туман — человек? — Алан наверняка улыбается — в его голосе звучит удивление и ничего того, что было в обед. Ни досады, ни потерянности.

Алан наверняка расслаблен сейчас.