Легенды Туманной долины

Кроме самой себя.

Алана не было рядом, когда рядом был Туман. И наоборот. У Линкс кружится голова от этого осознание. До тошноты и судорог доводит собственная жизнь из прошлого. Она вспомнила то, что больше всего желала забыть – ее ведьминское происхождение. Кровавое, жестокое, безнравственное… Линкс смотрит с отвращением на собственные руки, изящные бледные кисти и ладони, заляпанные кровью. Неужели они только что сотворили все это разрушение?..

Снова и опять, как бы она не сдерживала все зло в себе.

Опять и снова, как бы она не пыталась управлять своей силой… Алан смотрит на Линкс с шоком. Пока что. Потом будет презрение, ненависть – она так к этому привыкла… Как и к нему. К их мирному островку посреди бушующего океана, который все-таки потопил его…

В роще падает снег. Но даже его белизна и невинность не может скрыть испорченную землю. Та почернела не только от пролитой крови, но и от боли, что испытывают раненные деревья, сожженная трава, искалеченные звери.

Ведь они все связаны, они все – и Алан, и роща, и темный лес… Как она не могла понять этого сразу? Как она могла быть так слепа?..

Роще плохо, и стать лучше не может. Листья падают и распадаются в самом полете на мельчайшие частички ничего. Звук, такой протяжный, похожий на вой одичавшего зверя. Линкс готова поклясться, что слышит именно стоны, а не крики или завывания зверей. Линкс готова поклясться – ей жаль, что именно так все случилось. От этого хочется плакать, хочется обнять каждое дерево, хочется исцелить их.

Призрачные создания, появившиеся в разгар битвы, уходят восвояси. Алан – или все же Туман? – призвал их, созданий тьмы из проклятого леса. Как тогда, у реки. Его истинная сущность Тумана слишком многое объясняет. Слишком многое на них наваливается, слишком много становится чем-то больше, чем маленькая сладкая ложь…

Алан и Линкс не заходят в дом, не обсуждают выбор блюд на ужин, не идут к своему любимому диванчику в библиотеке, чтобы усесться на него и прочесть столько книг, сколько хватит до глубокой, поздней ночи.

А после ее прихода… Они могли бы творить чудеса, видеть звезды, касаться их и не обжигать руки… Но Алан не целует Линкс также трепетно, как и прежде. Он вообще ее не целует и не обнимает, даже не смотрит в ее сторону. Она понимает – сегодня все будет кончено.

Они расставят последние точки в любовных признаниях, прощальных письмах, не написанных рукой.