Сияющая перламутром. Рассказы

Оадо подкинул вверх пеструю косынку, улетевшую за грядки с редиской. Ардви поймала ее, кивнула с улыбкой в знак благодарности, повязала на голову и, оправив комбинезон, присела на скамью. Рядом на кусте розы поникли несколько пышных цветов.

– Моя хорошая, – Ардви провела пальчиком по желто-розовым краешкам лепестков, – досталось тебе. – Она забинтовала стебельки, окропила их водой. – Поднимайтесь! Ваше цветение еще в самом разгаре!

Роза качнулась и одарила богиню чудесным ароматом. Ардви грустно вздохнула.

Год от года сил в ней остается все меньше. Порой, только благодарность цветов и питает их! Боги живы молитвами! Какую мощь она чувствовала в себе, когда люди посвящали ей храмы, окропляли алтари священной хаомой, когда разжигали у ее ног негасимый огонь – дар Ахурамазды! А потом появились ипостаси, из которых люди все еще молятся разве что Марии. Люди изменили суть вещей! Они изменились сами и изменили весь трехмерный мир: себя вознесли до богов, демонов боготворят, а изначальных богов отправили в анналы истории. Кто сегодня помнит ее имя?! Только тот, кто читает старые книги! А таких все меньше и меньше.

Ардви досидела до появления на небе своей звезды и удалилась в покои. День выдался нелегкий! Засыпая, она почувствовала прилив сил: в соседнем доме молодая женщина читала пятый яшт Авесты и, сознательно ли, или просто читая с выражением, молила Ардвисуру Анахиту о женском счастье:

Молюсь ей ради счастья

Я громкою молитвой,

Благопристойной жертвой

Почту я Ардви-Суру.

Пускай к тебе взывают

И почитают больше,

Благая Ардви-Сура,

И хаомой молочной,

И прутьями барсмана,

Искусными речами,

И мыслью, и делами,

И сказанными верно

Правдивыми словами.

«Молитвы тем приносим;

Кому призвал молиться

Ахура-Мазда благом».

– Аминь! – улыбаясь, благословила богиня и на всю ночь улетела всей своей сущностью в синие просторы былого божественного мира, где у моря Ворукаша, отдыхая от трудов праведных, уже ожидали ее и огненно-рыжий Митра, и ветреный Оадо, и Всеблагой Ахура-Мазда, восседающий на троне на горе Хара.

Призрак дерева

В пониманье загадки древней

Смысла жизни, ее глубин,

Больше всех повезло деревьям:

Мудрым кленам, кустам рябин…

Ни пронырливый зверь, ни птица,

Ни заносчивый род людской

Даже в малости не сравнится

С той раздумчивостью лесной.

Чтоб постичь разговор созвездий.

Шепот ветра, вселенский гул.

Надо строго застыть на месте.