Не слабое звено

Она была еще необычнее, чем мужчины: туго заплетенная коса была закручена на платок, что завязывался под шеей, шерстяное коричневое платье и клетчатый передник с зелеными и коричневыми полосами туго облегали поджарую фигуру. Она была босой.

В этот момент Таня посмотрела на ноги Дуги, на которых были кожаные то ли сандалии, то ли мокасины. По сути, два куска кожи, стянутые вверху шнуровкой. «Что за дичь? Сейчас много натуральной обуви» - подумала девушка, но решила, что сейчас не время думать об этом, и улыбнулась женщине.

Судя по тому, что они были похожи с Дуги, это была его мать, а мальчишки – его братья.

– Добрый вечер, нам нужна помощь, нам нужен врач! – максимально дружелюбно сказала Таня женщине, лицо которой было неизменным – она просто наблюдала за происходящим.

– Ма, я отнесу этого к себе, а девчонку забери в дом, – неожиданно низким и уверенным басом сказал Дуги. С отцом его голос звучал совсем иначе.

– Иди за мной, – махнула рукой женщина.

– Я не могу его оставить, Косте плохо, мы должны найти врача, – ответила Татьяна, понимая, что все идет по какому-то совершенно дурацкому сценарию, как в фильмах ужасов, где сначала съедают слабого, а потом более сильному герою приходится бороться с сумасшедшими.

– Ничего с ним не случится, Дуги проследит за ним. Тебе нужно переодеться, потом расскажешь все, – голос женщины говорил о том, что других вариантов просто не дано. – Скажи, чтобы Давина принесла свое платье, мои ей будут слишком малы, – с ехидством сказала она сыну.

Дуги закинул Костю на плечо и проследовал в пристрой, что был левее недостроенного.

Таня осторожно пошла за женщиной.

Глава 6

«Скорее всего, в доме есть ножи, топоры, или еще какое-то оружие, и пока не нужно показывать свои мысли, а прикинуться дурочкой, чтобы усыпить их бдительность. И как только Костя очнется, валить отсюда. Пока в доме нет мужчин кроме Дуги, которого я легко огрею по голове и свяжу, нам ничего не угрожает» - думала Таня, привыкая к темноте в доме.

– Я Иона, жена Грегора. Это мои сыновья.

Бог не дал мне дочь, кроме непутевой Давины, – фоном говорила женщина, словно эмоции в ее голове совсем никак не прижились. Тане казалось, что она могла говорить о смерти и радости одинаково.

– Как вы можете говорить так о своей дочери? Может быть, она повзрослеет, и станет умной и мудрой как вы, – ответила Таня, пытаясь повернуть разговор в более приятное русло, тем более, любой матери приятно, когда чужие люди сами находят объяснение глупости ее детей.