Не слабое звено

Только кашу не проспи, иначе сил вовсе не останется. Завтра привал на обед будет с сухарями – не разъешься особо.

– Костя, я принесла отвар. Он теплый, это лучше чем вода. У тебя температура, ты должен это выпить, – она присела на колени и просунув руку под шею, подняла голову Кости. В другой она держала миску с отваром. Первые два глотка он сделал большие, жадные, потом, видимо, поняв, что это не вода, сомкнул губы.

– Что это?

– Это травы. Это все равно лучше, чем ничего, – прошептала Таня прямо в его ухо, крепко смежив веки, чтобы не расплакаться – он был еще горячее, чем вчера.

– Ты можешь поднять руку?

– Да, могу, только там внутри, будто молоток – что-то очень сильно стучит. Мне кажется у меня в голове отдается этот стук.

– Это хорошо, Костя, значит мазь работает. Выпей всю жидкость, у тебя высокая температура – организм борется, прошу, выпей все, – шептала Таня, прикладывая к губам миску, старалась не разреветься от своей беспомощности.

Костя разомкнул губы и послушно выпил всю оставшуюся жидкость.

Она достала из своего узла платье – оно было сухим. Вытерла его лицо, свернула, и прикрыла Косте голову, потому что через несколько минут этот туман накроет их как волна. Она улеглась обратно, под плед, укрыла их, хоть Костя и сопротивлялся, накинула на свою голову часть платья, и моментально заснула.

– Надо поесть, пока еда не закончилась – выбрасывать у нас нет привычки, значит, съедят и вашу долю, – кто-то прошептал над Таниным ухом, и она проснулась. Быстро села, поправила косынку на голове, обернулась к Косте – он спал, откинувшись на спину.

Плед, которым они укрывались, лежал под ним. Вот почему было так холодно – вспомнила она, как натягивала на ноги подол своего платья, которое сейчас было настолько сырым, словно она купалась в нем в реке. Туман и Костин пот пропитали шерсть насквозь. И второе платье лежало сейчас под его головой - ничуть не суше.

– Где эта ваша каша? – спросила она, и посмотрела в сторону лагеря – палатки уже были собраны, возле костров сидели люди и молча жевали, иногда стукая деревянными ложками о дно деревянных мисок.

Туман поднялся, и курился теперь в верхушках деревьев. Таня подумала о том, что в их деревне это значило, что будет дождь.

– Иди, можешь съесть и его долю, – хохотнул кто-то от костров, но тут же на него прикрикнул Уильям:

– Закройте рот и ешьте. Если он не сможет идти, мы положим его на лошадь, а мешки вы понесете сами, - он шел с двумя мисками к Тане, и она быстро встала.