Путешественник и Вестник бури.

Заключённый прислонился к противоположному краю поруба и теперь мог, не задирая головы, вести разговор.

— Так ты, Илья, не знаешь, почему княже Рорик в ту ночь был один, — догадался юноша. — Что ж, это не страшно. Прошу, просто дай мне время и всё само собой разрешится.

Господин из Неревского конца подивился его самонадеянности.

— Как твоё имя?

— Финист.

Это уж совсем поставило мужчину в ступор.

— Ты, верно, шутишь, — улыбнулся он. — Такого имени просто не существует, это скорее похоже на…

— На крик птицы, — закончил молодой человек.

— Неча искать сравнения и уж тем более задумываться о таких мелочах. Мне оно очень нравится.

“Нет, вести с ним дела решительно невозможно!” — мысленно возмутился Илья. Он диву давался, как этот юноша может витать в облаках вместо того, чтобы искать спасения от неминуемой гибели.

— Я, как и все, лишь хочу понять, что в ту ночь произошло. Финист, допустим, но не поможешь ли ты охочему до правды человеку?

— От чего не помочь? — улыбнулся ему заключённый.

— Вот как мне всё видится: в ту ночь некто специально обставил всё так, чтобы княже остался один, и зарубил его. Столкнувшись случайно со мной, убийца, естественно, начал обороняться и изрезал мне руки.

Мужчина дал знак стражнику, чтобы тот шёл отдыхать и не слушал их разговор. Илья, проводя много времени среди крестьян и ремесленников, с уверенностью мог сказать, что шрамы и ссадины у молодого человека появились не от холодного оружия.

Разве что мозоли на пальцах преступника свидетельствовали о том, что военному делу он обучен.

Словом, Финист, выдумавший себе даже имя, откровенно врал.

— Какая печальная история, — без тени сочувствия ответил мужчина. — Выходит, тебя оболгали? Тогда тем более следует…

— Обо мне не беспокойся, — отмахнулся юноша. — Лучше узнай о новом князе, он ведь тоже тогда был во дворце. Может, чего дельного скажет.

Илья переменился в лице.

— Княжич не приходил к тебе?

Финист развёл руками.

Он, казалось, и не ждал того, что новый правитель Новгорода его навестит. Илье же, наоборот, виделось странным такое поведение князя. Всё-таки, отрочество этого правителя закончилось совсем недавно, а отец умер не своей смертью.

— Я поговорю с ним, — пообещал мужчина, собираясь уйти. — Быть может, есть то, чего он не может открыть старцам из веча.

— О, это обязательно, — юноша смягчил тон.