Янтарь сквозь тернии

Аспер стало понятно, что это его меч.

— Ты чей будешь? — неожиданно спросил витязь.

Ему пришлось повторить этот вопрос два раза, потому что Аспер вообще не понимала, что речь идёт о её родне.

— Имя отца своего назови мне, неразумный ты балбес!

— Аскольд, — ответила девушка.

Витязь задумался.

— Как будто бы не нашенское... А мать?

— Ольга.

Мужчина некоторое время думал, затем поставил ручищи в бока и приподнял голову, глядя, очевидно, на остатки гобелена. Волосы у него при этом откинулись на спину.

Некоторое время царила тишина.

— Из племени ты моего, потомок ты люда, что князя Пересвета почитал, пока с тем несчастье великое не случилось, — обстоятельно произнёс витязь.

Аспер опять не поняла с первого раза. Языковой барьер оказался более серьёзным препятствием, чем она себе представляла.

— Внук ты внука моего внука, окаянный! — не выдержал мужчина. — Кровь твоя меня вернула сюда!

Девушка медленно моргнула. Вспомнила о янтаре, внезапной ране и книге сестры о заклятьях.

— Заклинание родовой крови? Я твоя родственница? Ты.

Витязь понял, что Аспер сообразила, как всё получилось, после чего хлопнул ладонью по щитку доспехов:

— Я Володарь Влади́славич, воевода и десница светлейшего князя нашего Иоанна Полусвета, я защищал его земли и честь сестры его, Златояры Брачиславской, от немчуры и татарья поганого, пока горе не налетело к нам чёрным вороном вместе с Карлом Рыжим, дьявольским выщелком!

Охотница за сокровищами тяжело вздохнула: из всей тирады зачарованного предка она поняла только то, как его зовут и что он служил князю Пересвету, и ещё был Карл.

Кажется, Володарь Владиславич тоже понял, что его едва поняли.

Ну конечно: даже в темноте видно, в какое печальное состояние подошла крепость князя, раз даже сети последних волхвов исчерпали свои силы и разрушения коснулись почти всего, кроме меча. Потомки измельчали, обабились, перестали носить мечи, речи родной не разумеют, всё по-басурмански говорят, как немчура.

— Четыреста лет. Четыре. Сто. Четыреста, — на всякий случай перестраховалась Аспер. Правда, показывать "четыре" пришлось правой рукой, на левой пальцев не хватало.

Брови предка взметнулись вверх.

— Четыреста лет! Это что же теперь на земле деется, а?

Девушка вместе ответа растерянно плюхнулась на лавку. Она устала, она не выспалась, она ничего не ела почти сутки, вдобавок у неё совсем недавно случилось кровотечение.