ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

И вот пелена совсем сошла с его глаз, и он увидал, как одна женщина удивляется совету другой:

- Что? Мне отпить?

Удивляется искренне, а первая продолжает её просить, и просит уже, кажется, настойчиво:

- Отпейте же, отпейте!

Последнее слово прекрасная графиня фон Тельвис почти прошипела, но в ответ получила невежливое, едва ли не грубое:

- Сами отпейте!

И при этом маркграфиня сунула поднос с чашей хозяйке дома: на, забери себе. И снова раздался щелчок, то фон Флюген, храбрый, но безалаберный оруженосец Волкова, взвёл курок и на втором пистолете.

А сам генерал краем глаза увидел, как паж Виктор, тот, что весь изнежен и нагл, встал со своего стула и бочком, бочком уже медленно двинулся к выходу в боковые комнаты, из которых лакеи выносили кушанья.

«Мой шлем… Он у Хенрика…».

Волков не успел отвести взгляда от пажа – и даже не успел взглянуть на дам, между которыми разве что молнии не сверкали, как в зале тихо взвизгнуло колёсико пистолета…

Вссссынь…

И через секунду грохнул выстрел…

Пахх…

И пороховые искры разлетаются в разные стороны, клубы дыма накрывают генерала сзади, а на щеку ему падают горячие, липкие капли… Волков, вытягивая из ножен меч, сразу обернулся и увидал развороченное выходом пули лицо коннетабля земли Тельвис; на месте его левого глаза и левой скулы багровела страшная, разорванная рана, сам он выронил из руки кривой кинжал, а потом колени его подогнулись, и он рухнул на ковер замертво.

- А-а-а!.. - взвизгнула маркграфиня и отбросила серебряный поднос вместе с золотой чашей.

– Он убит! Убит!

- К оружию! К оружию! - тут же заорал граф, срываясь на фальцет. – Все сюда… К оружию! На них, на них, все…

А не успел генерал вытащить свой меч, как хлопнул и второй выстрел. И теперь Волков видел, в кого стрелял фон Флюген, это был один из сержантов убитого коннетабля…

И тут уже меч Волкова был высвобожден… И стало всё вдруг просто и ясно. И никаких баб-ангелов, никаких особых красот вокруг, пошло обычное дело, к которому генерал был приучен с самых юных лет.

- Хенрик! Где мой шлем?! – рявкнул Волков и встретил одного из бегущих на него с отнюдь не кухонным тесаком лакеев, встретил прямым уколом в брюхо.

Высоко и звонко завизжала женщина, и этот её визг уже не походил на звон серебра. А могучий фон Готт просто отбросил одного из лакеев на сервированный стол, опрокидывая один из стульев, а за ним и посуда полетела на пол.

- У меня! – кричит Хенрик, одной рукой держа шлем, а другой доставая из ножен оружие. – Секундочку, сеньор.