ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

И Волков, сгоняя их вниз при помощи топора и почти не получая ударов обратно, был бы рад помощи оруженосца и поблагодарил бы его, но тут…

- Ах! – звонко и немного обиженно вскрикнула принцесса.

«Не дай Бог!».

Стёганка у него под доспехом была мокрая от пота, но тут сердце у барона похолодело. Ему едва дурно не стало от мысли, что маркграфиню могли… ранить? Убить? Лучше бы болт залетел ему в забрало… Он обернулся, пренебрегая отступающими врагами, и зарычал:

- Что там?

- Ничего страшного! – отозвалась принцесса.

Она присела и теперь была полностью закрыта щитом. – Это я от неожиданности крикнула. Простите, господа.

Но он словно и не слышал её:

- Хенрик! Что с нею?

- Кажется, болт в юбки залетел! – отвечает тот, довольно бесцеремонно разбираясь с женской одеждой.

- Со мною всё в порядке! – повторила принцесса, выглядывая из-за павезы. – Платье чуть попортилось.

«Неужели они уже и в неё будут стрелять? Да. Тельвисы побоятся выпустить её из замка. Они держали её взаперти против её воли, и теперь, когда принцесса вырвется из плена, так она им мстить будет.

Конечно, им лучше её убить, чем отпускать!».

Тут генерал ещё больше взволновался.

- Фон Готт! – ревёт он, не поднимая забрала, но даже с закрытым забралом его люди слышат этот рёв. – Я велел вам быть при маркграфине! Какого дьявола…?!

- Простите, монсеньор, - бурчит оруженосец.

Но Волкову некогда выслушивать его извинения.

- Храните маркграфиню, - говорит он и двигается дальше; барон прекрасно помнит о том, что у врага, помимо арбалетов, чьи болты путаются в юбках, есть и аркебуза.

А посему торчать тут на виду у этих мерзавцев нельзя, - пойдёмте.

Он хотел побыстрее добраться до юго-западной башни, а до неё осталось всего тридцать шагов по стене. Под градом арбалетных болтов и под злобными взглядами обитателей поганого замка, но всего тридцать шагов.

«Господи, храни эту женщину! Дай мне её вытащить отсюда!».

А о себе он даже и не просил Бога.

Глава 7

Но ему удалось пройти оставшиеся шаги до угловой башни, дверь которой не была заперта.

Теперь-то, уже наученный, он не кинулся в полумрак помещения очертя голову, а вошёл туда осторожно, ожидая выстрела или удара, но внутри у входа никого не оказалось. А вот входная дверь ему понравилась, она была крепка и изнутри оббита железными полосами. Нужно было проверить, есть ли кто наверху, и он приказал:

- Маркграфиня, прошу вас, останьтесь тут, а вы, фон Готт, поднимитесь наверх.