ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

Вернее, стал отступать правым боком назад, подставляя под атаки врагов щит. Теперь ему было даже полегче, он шёл близко к огню, и за левую руку втиснуться между ним и пламенем никто и не пытался, а значит, фронт для генерала несколько сузился, и перед ним, по сути, хозяйничал великан; он своею тушей мешал всем остальным врагам, но на него же барон тратил почти всё своё внимание. Очень, очень не хотелось Волкову пропустить удар его огромной глефы по шлему. Или даже по плечу. А размахивал ею великан монотонно, но неутомимо.

Замах – удар… Волков, отбив одно из копий, уходит…

Замах – удар… Барон принимает удар на щит и даже пытается нанести врагу ответный удар, делает выпад, но получает укол копья… Опасный укол в правый наплечник, и снова собирается… Отбивает ещё пару копий от себя, и тут же снова…

Замах – удар… Дышать… Просто хочется подышать. Остановиться и набрать полной грудью воздуха. Гарь, жар, пот, стекающий из-под промокшего подшлемника прямо на глаза, но у него нет времени даже моргнуть.

Справа снова жалят и жалят копья… А с фронта…

Замах – удар… Проклятый великан, когда же ты хоть чуть-чуть устанешь!

- Не дайте ему уйти! – орёт сержант; он уже спускается с балкона. Он бы и сам принял участие в схватке, ему очень хочется, но сержант сильно хромает.

А генералу не до его хромоты, он, тяжело дыша и отбиваясь от наседающих врагов, выбирает мгновение, чтобы бросить взгляд на башню: близко ли дверь?

И дверь уже и вправду близка. Семь, может восемь шагов. Но их нужно ещё пройти.

Сержант орёт, и солдаты заходят к нему справа, наседают оттуда, где нет щита, но больше мешают друг другу, и ему кое-как удаётся отмахиваться от них мечом, отпугивать и тут же уклоняться от ударов глефы – и отступать, отступать мелкими шагами к такой близкой уже двери.

- Не пускайте его к башне! – орёт, надрывая связки, сержант. – Бараны, отсекайте его, отсекайте от неё. Не стой, Гверин, не стой, сволочь, руби его!

И солдаты, слушаясь своего командира, с новой силой кидались на Волкова.

А великан продолжал и продолжал монотонными ударами размалывать ему щит. У барона уже и рука устала, щит сам по себе не лёгкий, а тут попробуй его опусти, хоть на секунду. Но что было хуже всего… Пот, пот стал заливать ему глаза, ему хотя бы проморгаться, но у него даже на это нет времени, удары сыплются градом, он уже и не на все успевает реагировать, а некоторые из них весьма болезненны… И тут что-то острое бьёт его прямо в переносицу.